Второе моё пробуждение случается через час, хотя на этот раз меня тревожит будильник, напоминая о том, что всё ещё необходимо ходить в школу и выполнять свои основные обязанности в обществе. Сонно потягиваюсь на кровати, стараясь растянуть минуты пребывания там, комкаю одеяло, сжимая в ладонях, звучно зеваю, жмурюсь, наслаждаюсь утром. Наконец поднимаюсь, натягиваю халат, собираю волосы в пучок и следую наверх с целью принять душ и окончательно проснуться перед занятиями. Пока иду до ванной, подавляю зевки, хотя и не сожалею о том, что Тоффи вытащил меня так рано на улицу: всегда приятно ностальгировать. Дёргаю ручку двери, слегка нахмурившись, когда она не поддаётся, и прислушиваюсь к звукам с той стороны комнаты. Шум воды. Неужели мать решилась воспользоваться нижней ванной, хотя наверху расположена ещё одна? Скрещиваю руки на груди, облокотившись о стену, пока жду свою очередь и растираю помятое лицо, стряхивая сонливость и лёгкую усталость от недосыпа. Пытаюсь привести мысли в порядок и разбудить сознание, при этом подсчитывая, сколько уже жду. Сбоку раздается щелчок открываемой двери, и первоначально думаю, что ванная наконец освободилась, но это лишь Шистад выбрался из своей комнаты, высунувшись наполовину в коридор.
— Утро, — здоровается, оглядев меня с ног до головы, но я не придаю этому значения, мысленно закатив глаза, и оставляю его без ответа. Парень сонно щурится, потирая щеку, на которой остался отпечаток от подушки, и задает вопрос: — Ты не видела?.. — но, прежде чем успевает закончить, дверь ванной наконец открывается, и оттуда выходит девушка. Первое, что понимаю: я её не знаю. Карамельная кожа покрыта капельками воды, мокрые тёмные волосы свисают с правого плеча, тонкий нос и пухлые губы составляют привлекательное лицо в дополнении с карими большими глазами.
— Привет, — здоровается, слегка нахмурив брови и окинув меня взглядом, — Крис, — оставляет дверь ванной открытой, выходя в коридор, а Шистад распахивает перед ней дверь своей комнаты, пропуская внутрь, и губы изгибает в фирменной ухмылочке, когда девушка довольно откровенно прижимается к нему, целуя в губы. Пару секунд смотрю на эти обжималки, раздраженно закатив глаза, а затем спешу в ванную, получив наконец желанное.
— Не очень красивая, — шёпотом заявляет девушка, даже не дождавшись, когда я закрою дверь.
— Оставь, — увлекая за собой брюнетку, бросает Шистад, громко прикрыв за собой дверь.
Закатываю глаза, решая пропустить их слова мимо ушей, да и вообще оставляю ситуацию, не желая портить настроение, которое всё же немного сходит на нет. Стягиваю вещи, распуская волосы, которые мягко падают на спину, щекоча кожу. Рыжие ли они? Я всё же предпочитаю каштановые с медовым оттенком, да и вообще, смотря под каким светом. Включаю воду, тут же заметив, что мое молочко для ванны стоит не на своем месте. Ну, раз уж я не очень красивая, зачем пользоваться моими средствами?
Пока принимаю душ, пытаюсь восстановить расписание на сегодняшний день, вспоминая, стоит ли у меня урок Бодвара сегодня. Вчерашняя прогулка была немного странной, но приятной, хотя я не уверена, что хочу повторить. Всё-таки, каким бы привлекательным не был Бодвар, он учитель, а я ученица, и чашка кофе (в его случае) или чая (в моём) ничего не решает. И то замечание Шистада, намекающего на отношения историка со студентками, тоже сыграло свою роль, сея сомнение и вызывая соответствующие мысли.
Сушу голову с помощью фена, отчего волосы начинают слегка виться, поэтому приходится нанести пенку для волос и пройтись по ним горячим утюжком, затем чищу зубы, надеясь, что у той особы не хватило наглости схватить мою щётку. Пижаму закидываю в стирку. Натягивая полотенце на голое тело, выглядываю наружу. Никого не обнаружив, свободно следую к себе, уловив звуки смеха из закрытой дверь Шистада. Фу. Просто фу.
