Теперь Эмили знала ту часть, которую таит этот цвет. Он был там, на прежнем месте и мягко улыбался ученикам, приветствуя их после каникул. Эмили незаметно прошмыгнула в кабинет, заняв последнюю парту, затем разложила тетради и учебник.
Она знала, что Генри наблюдает за ней, его ледяной взор обладал тактильными свойствами. Мурашки по коже вызывали зуд, но она была не готова взглянуть ему в глаза. Не сейчас. Ей нужно время, всего лишь время.
Сейчас же Эмили пила кофе в своей любимой кофейне и пыталась отбросить болезненные воспоминания, сосредоточившись на чём-то приятном. Выходило не слишком хорошо, учитывая, что за последние полгода её жизнь испытала столько взлетов и падений, что американские горки показались бы девушке детским лепетом.
Откинув с лица кудрявый локон, Эмили подумала о Еве. Она думала об их последней встрече — всего десять минут в зале аэропорта, когда они прощались. Она думала о слабых объятиях подруги и об её измученном выражении лица, когда Эмили дала обещание. Сейчас Флоренси размышляла действительно ли она выполнит его. Но с новым глотком кофе решила, что всё-таки да, конечно выполнит. Это была простая просьба, которая тем не менее несла в себе глубокий смысл.
— Просто навещай его, — сказала Мун, уцепившись слабой рукой за запястье Эмили, — ему нужен человек.
Было ли это то, о чем подумала Эмили? Хотели ли Ева, чтобы она и Крис…?
Очевидно, пройдет достаточно времени, прежде чем Флоренси узнает ответ на эти вопросы, но прямо сейчас у неё были дела поважнее.
В эту же секунду её «дела» приземлились на соседнее место за столиком. Эмили взглянула на его руки — он не взял напиток или еды, поэтому просто сцепил ладони в замок.
— Добрый день, Эмили, — произнёс Генри тем самым голосом, который сводил её с ума. Даже сейчас.
— Здравствуйте, — ответила она, всё ещё не поднимая глаз. Ещё немного времени.
— Я не могу встречаться с ученицами внерабочее время, — кашлянув, уточнил он.
— Надеюсь, что так, — прищурившись, сказала Флоренси, — было бы ужасно если бы у кого-то закрались подозрения, что вы не просто учитель.
Она подняла на него глаза. Бодвар смотрел со смесью интереса и изумления. Он был удивлен и потому молчал, ожидая развязки.
— Думаю, — продолжила Флоренси, — это было бы действительно ужасно. Наверное, вам стоит сменить место работы.
— Это угроза? — глаза Бодвара блеснули холодом.
— Конечно нет, — отозвалась Эмили, мягко улыбнувшись ему, — просто забота. Мы ведь с вами давно знакомы, и вы, конечно, небезразличны мне.
— Что ж, — произнёс Генри, прищурившись, — в свою очередь, я бы хотел позаботиться о благополучии вашего брата и его нездорового друга. Думаю, есть люди, которым было бы интересно узнать, чем занимаются подростки внешкольное время.
— Оставьте свою заботу, — осмелев, прошелестела девушка,-мы оба знаем, что вам лучше быть осторожнее в высказывания. Знаете, недавно я познакомилась с одной девушкой. Её зовут Ингрид. Довольно удивительная история, — помолчав, добавила она. — Я бы рассказала подробнее, но, кажется вы и сами всё знаете.
Затем Эмили поднялась и стянула пальто со спинки с стула.
— Латте здесь просто потрясающий, попробуйте, — посоветовала она, — вряд ли в другом городе будет такая же кофейня.
***
Элиот молчаливо сидел на парковке, рассматривая собственные руки. Раны зажили несколько дней назад, но шрамы от сбитых костяшек остались. Парень потрогал огрубевшую кожу, затем взглянул в собственное отражение в зеркало заднего вида. Его новая прическа делала Элиота более взрослым, а суровое выражение лица, которое лишь недавно омрачило его, дополняло образ. Швы в его ухе, где ещё некоторое время назад красовалась серёжка-крестик, сняли, но шрам всё ещё был там — напоминал о тех событиях, за которые он несёт ответственность. Элиот не испытывал злости или чувства несправедливости — кто-то должен был ответить, и отчасти Флоренси был рад, что это был он, а не Шистад. Но, возможно, теперь всё действительно было кончено. Элиот всей душой надеялся, что на этом и правда всё.
Вокруг не было не души, несмотря на девять утра четверга. Парковка у больницы была полупустой, что навевало соответствующие мысли. На улице недавно прошёл снег и стоянка была плохо расчищена.
Элиот оглядел салон автомобиля — здесь слишком сильно пахло сигаретами, хотя он и курил в открытое окно. Дурная привычка, от которой никак не избавиться, хотя на первый взгляд казалось, что бросить легко.
Элиот наконец заглушил мотор и вынул ключи, затем ещё провел рукой по волосам и всё-таки выбрался наружу. Холодный январский ветер обжёг лицо и распахнул полы куртки, поэтому Флоренси поспешил внутрь. Он потоптался на пороге, стряхивая снег с ботинок, и зашёл в лечебницу.
Здесь пахло немного иначе, чем в обычных больницах, — не было того едкого концентрированного запаха лекарств. Воздух был пропитан чем-то тяжёлым и отчаянным, будто у тех, кто находился здесь, не было шансов выбраться наружу.
Парень подошел к дежурной медсестре, перебиравшей кипы бумаг на ресепшене, та тут же подняла глаза, отрываясь от дел.
