— Ты сейчас серьёзно? Будешь вести со мной разговор о том, что моя дорогая мамочка закрутила роман с каким-то мужиком и построила планы на 10 лет вперёд, забыв, что у неё есть дочь? Ты правда хочешь обсудить мое поведение? Уж простите, что я не стремлюсь выполнять каждое её пожелание, в отличие от тебя. В чём твоя выгода? Или ты просто придурок? — я останавливаюсь, чтобы отдышаться, но через вдох продолжаю свою гневную речь. — Извините, что я так неожиданно свалилась вам всем на голову, я и сама не рада, но что тут поделаешь? Если мама думает, что я хочу терпеть твоего отца, тебя и её приказы, то она глубоко ошибается. Я достаточно самостоятельная, мне не нужно указывать. А тем более мне не нужны какие-то твои приступы помощи, потому что, блин, ты мне не нравишься.
— А теперь послушай меня, малышка, — серьёзно отвечает Шистад на мои злобные реплики.
Лицо у него остается ровным, с лёгким намеком на усмешку.
— Если ты думаешь, что ты такая взрослая, то ты глубоко ошибаешься. Если бы ты хоть что-нибудь понимала в этой жизни, то перестала бы выделываться и делала то, что от тебя хотят, чтобы не создавать проблемы ни себе, ни другим. Мои приступы помощи, как ты выразилась, не являются следствием симпатии к тебе. Чтобы ты знала, никому не нравятся вечно злые, психованные идиотки, не способные пораскинуть мозгами и понять, что проще согласиться, чем упереться рогом и стоять на своём. Так что, потрудись немного и прекрати воображать из себя королеву. Доступно объяснил?
Шистад приподнимает брови, глядя в моё слегка шокированное лицо. Ответа он не ждёт и отворачивается, перехватив из моих рук поводок. Я пытаюсь совладать с собой, чтобы не выглядеть глупо и униженно после его слов.
В голове медленно крутятся колёсики, и я понимаю, что по сути он прав. Шистад выбрал верный путь и не пытается как-то высказать своё недовольство, просто плывёт по течению, изображая из себя милого и отзывчивого парня, отчего мнение о нём складывается положительное, по крайней мере у моей матери. Я же на его фоне выгляжу идиоткой. Наверное, так и есть. Но признаваться ему в этом не собираюсь, хотя это немного и по-детски.
— Твой пёс устал ждать, — будничным тоном замечает Крис, как будто не было только что этой перепалки. — Он хочет домой.
Не дожидаясь ответной реакции, брюнет подзывает Тоффи к себе, издав тихий свист, отчего собака тут же бежит к нему, поставив передние лапы на ногу Шистада. Крис наклоняется и мягко гладит животное по кудрявой шерсти, а я всё ещё молчу, пытаясь подобрать достойный ответ.
— Не напрягайся, — будто прочитав мои мысли, говорит Шистад, — идём домой.
***
Вернувшись, застаю маму в хорошем расположении духа. Она сидит на кухне, потягивая какой-то напиток из кружки, от которого идёт пар.
Тоффи быстро спускается по лестнице, и я хочу последовать за ним, но мама подзывает к себе. Я встаю у барной стойки, не желая садиться и тем самым давать повод для долгого разговора.
Женщина делает ещё глоток из кружки и обращается ко мне:
— Я вижу вы с Кристофером поладили, — говорит она, ссылаясь на то, что мы вместе пришли домой и всю неделю он подвозил меня до школы.
В ответ неоднозначно пожимаю плечами, не понимая к чему она клонит.
— Я понимаю, что все как-то спонтанно и неожиданно, но решить нужно сейчас. Мы с Томасом планируем совместный отпуск на неделю, когда у вас с Кристофером будут осенние каникулы. Мы хотим отдохнуть в Италии. Я давно не была на море, да и Томас не против жарких стран. Так вот, я хочу, чтобы ты поехала с нами. Эта поездка поможет нам сблизиться, плюс все мы сможем расслабиться и провести время вместе.
Смотрю на маму, сканируя её взглядом. Что за внезапные вспышки материнского чувства. То есть практически семнадцать лет ей не нужно было со мной сближаться, а теперь резко захотелось?
— Знаешь… — начинаю я, желая высказаться насчёт этих совместных поездок и явно отрепетированной речи про единение семьи, но в голове тут же вспыхиваю слова Шистада о том, что проще согласиться и не возникать, тогда и проблем меньше будет.
— Ладно, — сдаюсь я.
В любом случае, до осенних каникул ещё три месяца, они успеют тридцать раз передумать и всё отменить.
— Ладно, — повторяю я, чтобы у себя в голове осознать данный факт.
Мать смотрит в ответ немного удивлённо, видимо ждала скандала, но больше никаких эмоций не проявляет и возвращается к своему напитку. Считаю, что разговор окончен, и теперь наконец могу удалиться в свою комнату и наконец расслабиться после тяжёлого дня.
Спустившись, обнаруживаю, что Тоффи уже лежит на своём месте и мирно посапывает, отчего откровенно завидую собаке. Наверное, хорошо, когда единственной твоей заботой является желание погулять, а всё остальное делают за тебя.
Стягиваю с себя толстовку, оставшись в футболке, и достаю из шкафа пижамные штаны и майку. Расправляю кровать, попутно думая о том, что неплохо было позвонить отцу или хотя бы написать.
При мыслях о телефоне вновь вспоминаю о незнакомом номере, но считаю, что сейчас уже слишком поздно для ответных звонков, да и я не расположена для беседы непонятно с кем.
