Взглядом слежу за удаляющейся фигурой Элиота, а затем рассматриваю тех, кто вошёл вместе с ним. Остальных ребят я не знаю, поэтому лишь мельком изучаю лица, задержав взор на Шистаде, который тоже пару секунд смотрит в ответ, а затем отворачивается, заводя разговор с одним из друзей. Даже издалека я замечаю, что парень немного потрепан, на осунувшемся бледном лице чётко выделяются тёмные круги под глазами, но зато его тело выглядит действительно хорошо с этим широким разворотом плеч и подкаченным прессом, как у Элиота, плавки обтягивают плоть Шистада. Я хмурюсь, не совсем понимая, зачем так пялюсь на парня и с чего вообще заметила какие-то признаки усталости на его лице. Встряхнув головой, смотрю на Эмили, которая немного вышла из оцепенения, но всё ещё немного скованна неожиданным появление брата.
― Всё нормально? ― коснувшись её плеча, аккуратно спрашиваю.
Я и сама не ожидала увидеть Криса или Элиота, поэтому на место раздражения и хмурости на несколько минут пришло удивление, но эффект встречи прошёл, и теперь вновь чувствую недовольство, которое подкрепляется присутствием Шистада, с которым мы не разговариваем. Он откровенно злится, а мне откровенно всё равно.
― Что стоим? ― голос тренера разносится по всему залу, эхом отдаваясь от стен. ― Первая группа, в воду!
Я отхожу к скамейке, давая понять, что не вхожу в группу перваков, и наблюдаю за пловцами, которые стремительно окунаются в воду. Эмили оказывается среди первых, поэтому я остаюсь одна, не зная, чем себя занять. Если повезёт, то я досижу до конца занятия, так и не оказавшись в бассейне. Мысли лениво блуждают вокруг планов на сегодняшний вечер. Возвращаться домой пораньше не хочется, поэтому могу одна посидеть в кафе вплоть до окончания «семейного» ужина и заняться уроками прямо за чашкой чая. Интересно, когда отец снова сможет позвонить? Его голос обрадует меня и даст положительных эмоций, но сейчас чувство такое, будто он совершенно обо мне забыл и даже не беспокоится о том, что оставил меня на попечении человека, с которым я никогда не смогу установить нормальный контакт. Ощущение ненужного, брошенного ребенка заставляет чувствовать себя глупо, но вместе с тем плохо. Угнетающие мысли отрицательно действуют на моё психическое состояние, а сидеть в помещении с холодным бассейном и ожидать бессмысленного времяпрепровождения в воде побуждают встать и просто уйти отсюда. Направляюсь к преподавателю, на ходу придумывая ложь для отмазки. Тренер смотрит на меня скептически, видимо, даже не припоминая моего имени, и кивает в ответ на просьбу удалиться. Похоже, я не такой ценный пловец, как ему хотелось бы.
До раздевалки я дохожу быстрым шагом, там сбрасываю с себя тесный купальник и идиотскую шапочку, которая давит на мозги. Раздражение буквально вибрирует на кончиках пальцев, и я проклинаю себя за то, что вообще забрела в дебрях своей головы в мысли об отце. Ведь сама знаю, что меня расстраивает вся эта ситуация, но я просто не властна над своим мозгом в моменты душевного расстройства. Какое-то отвратительное чувство скребется под кожей. Резко влезаю в обычные штаны и серую кофту. Волосы, выбившиеся из-под пучка, падают на лицо, когда я обуваюсь, и это так злит меня, что я вскидываю голову и раздраженно шиплю. Хорошо, что в раздевалке никого нет и никто не видит моих злобных метаний, которые со стороны могут показаться странными и неуместными. Свистяще втягиваю воздух через рот, хватая пальто с вешалки, и иду к выходу. На улице дождь, но я плюю на плохую погоду и выскакиваю наружу, быстрым шагом пересекая пространство от бассейна до центрального корпуса, где смогу оставить учебники и необходимые тетради, взять с собой необходимое для выполнения домашнего задания. Из-за капель воды моя одежда намокает и прилипает тяжелым грузом к телу, но я игнорирую этот факт, яростно гляжу себе под ноги, стараясь на наступать на грязь, которая образовалась из-за размытых дождем лужаек. Я так стремительно шагаю, что не замечаю препятствия прямо перед собой, и со всего размаху врезаюсь в кого-то, слегка отскочив назад и всё же наступив в грязь.
Поднимаю раздраженный взгляд на человека, оказавшегося на моем пути, и с удивлением смотрю на Бодвара, лицо которого расплывается в обворожительной улыбке.
― Ева, я тебя не заметил, ― говорит он, держа над головой свой портфель и прикрываясь им от дождя. ― Ты в порядке?
Я немного растерянно киваю, смаргивая влагу с ресниц, которая успела образоваться из-за моросящего потока воды сверху.
― Прошу прощения, ― неловко говорю, но историк даже не злится, разглядывая моё лицо.
― Разве у тебя сейчас нет урока? ― спрашивает он, слегка подавшись вперед.
― Отпросилась из-за плохого самочувствия, ― отвечаю, на что мужчина понимающе улыбается, очевидно, раскусив мою ложь.
― Стоять под дождем ― плохая идея, ― замечает он, приглашающим жестом указывая на выступающую крышу рядом с корпусом.
