Через минуту я ввожу «9876», «1590», «3570», следуя просто расположению цифр на клавиатуре, поэтом просто наобум ставлю «0211» и «1312», отчего-то решив, что это может быть дата рождения Шистада, но все пять вариантов оказываются неправильными, и на экране высвечивается новое сообщение о том, что мобильник заблокирован ещё на пятнадцать минут.
В 7:05 я снова пять раз подбираю неверные пароли, и телефон сообщает, что попробовать снова его разблокировать я смогу только через полчаса. Понимаю, что система вообще может заблокировать данные, поэтому со вздохом решаю вернуть телефон владельцу. Дело безнадёжно, и я откровенно злюсь на саму себя, понимая, что заполучить телефон ― это только полдела. Но теперь я знаю, что на нём стоит код, который я должна каким-то способом угадать; карты таро разложить мне, что ли? Опасаясь того, что Шистад может проснуться и не найти свой телефон, я недовольно поднимаюсь и хватаю одеяло, раскрываю дверь и выглядываю в коридор, обнаруживая щёлку в комнату Криса. Но теперь идея вернуться в его спальню кажется немного рискованной, и я решаю просто оставить телефон на кухне, как будто бы Шистад сам забыл его вчера вечером на стойке. Быстрым шагом покидаю коридор и оставляю мобильник на столе, а сама спешу к себе вниз, скрываясь с места преступления. Да, сыщик из меня так себе.
***
Остаток выходных и всю следующую неделю мы никак не общаемся с Крисом, что только усложняет мою миссию по выяснению пароля, зато мать откровенно отыгрывается на мне за выходку на бизнес-ужине Томаса и заваливает идиотской работой по дому. С отцом мы не разговариваем и не созваниваемся, и я всё списываю на его рабочую занятость, хотя отсутствие связи и отдает тупой болью где-то в середине груди. Я подавлена всем происходящим и очень раздражена. Но зато Эмили, будто бабочка, порхает и излучает радость: её перемены мне непонятны, но в своем неожиданном счастье девушка довольно мила, поэтому я пытаюсь не портить настроение и ей. Уроки идут своим чередом, физкультура тяжким грузом лежит на моей учёбе, но я так устаю, что даже не могу укорить себя в недостаточном старании. Волейбол мне кажется какой-то пыткой, потому что играю я откровенно плохо. В бассейне мне легче, ведь я могу крутиться в воде и делать вид, что проплываю хотя бы один раз до конца бассейна, но правда в том, что я боюсь глубины и доплыть могу только до середины, отсутствие дна под ногами вызывает у меня чувство паники. Слава богу, тренер не особо обращает на меня внимание, но это до поры до времени, ведь в конце семестра будет необходимо сдать норматив.
***
― Может, сходим в кафе? ― распластавшись по парте, спрашиваю я, подняв взгляд на Эмили.
Флоренси уже собрала свои вещи и теперь в ожидании смотрит, когда я закину учебники в сумку и пойду вместе с ней в сторону бассейна. Четверг выдался особенно холодным и пасмурным, сентябрь уже подходит к концу, а это значит, что ожидать солнечных деньков не придётся. Я со вздохом поднимаюсь и стягиваю своё пальто со спинки стула, продев руки в рукава, и, подхватив рюкзак, следую за подругой, которая, не обратив внимание на мой хмурый вид, двигается в направлении выхода из класса. По расписанию у нас стоит плавание, а на то, чтобы дойти до зала и переодеться, остаётся только двадцать минут, но я все равно не спешу, не чувствуя настроя на пребывание в воде.
―Извини, я сегодня занята, ― обернувшись, отвечает Флоренси и взглядом подгоняет меня идти быстрее.
― Понятно, ― поджав губы, протягиваю я, решая оставить свой упрёк при себе.
В последнюю неделю Эмили всё время занята: возможно, дело в том, что я слишком приставучая, или Элиот запретил ей со мной общаться, но я не настаиваю на своем, радуясь хоть какому-то времени, проведённому в компании девушки. Сейчас дома практически невыносимо из-за злости матери на меня и такого же чувства со стороны Шистада, который, впрочем, предпочитает просто игнорировать меня. Он больше не подвозит меня до школы, что на самом деле причиняет некоторые неудобства, ведь на улице слишком холодно для пеших прогулок. Я предложила Эмили посидеть в кафе после школы, чтобы не возвращаться домой слишком рано, но раз уж у подруги свои планы, то я могу, наверное, сходить и одна, а потом списать всё на совместную работу над проектом в оправдание перед мамой. На секунду я задумываюсь о том, что и не должна оправдываться перед ней, но поделать я ничего не могу, потому что даже рассчитывать на поддержку отца, который, кажется, совершенно забыл обо мне, не приходится.
