— Может, попробуешь отвалить? Это действительно поможет мне, — раздражённо отвечаю я, закатив глаза при этом слащавом тоне. Радует лишь его синяк под глазом, вызывающий какое-то наслаждение на кончиках пальцев, будто я оставила эту отметину. И нет, я совсем не злая, просто такие парни, как Шистад, выводят из себя только своим присутствием, а если начинают говорить, то я вспыхиваю адским пламенем.
— Я решил, что подброшу тебя до дома, — продолжает он, пропустив мимо ушей моё высказывание. Наверное, предлагая это, он кажется себе настоящим героем, потому что его глаза светятся победным пламенем.
— До дома идти пятнадцать минут, гений, — оповещаю его, усмехнувшись, — можешь выгулять моего пса после школы, если хочешь помочь, — скрестив руки на груди, приподнимаю подбородок, давая понять, что все эти трюки не срабатывают на мне.
— Какая ты злая. Интересно, что скажет твоя мама, узнав, что ты нагрубила своему брату? — состроив задумчивую гримасу, произносит Шистад, а я лишь тупо смотрю в ответ.
— Гррр.
Шистад усмехается, хлопнув меня по плечу, и подмигивает, оставляя наедине у шкафчика. В ответ я изображаю рвотный позыв.
***
Приятный голос Birdy раздаётся из динамиков моего ноутбука, я двигаюсь в такт музыке, нарезая кусочки помидоров и выкладывая их в тарелку. Тоффи крутится у моих ног, утыкаясь носом в серые спортивные штаны, и гавкает на звук раскалённого масла в сковороде, где жарится картофель. Отставляю салат в сторону и склоняюсь над компьютером, чтобы поставить песню на повтор. До ушей доносится хлопок двери и стук каблуков по паркету, поэтому приходится вообще выключить музыку и вернуться к готовке. Мама проходит на кухню, оставив свой пиджак на спинке дивана, смотрит на меня, не здороваясь, и ставит бумажный пакет с продуктами на стойку.
— Разбери, пожалуйста, — говорит она, наливая в стакан воду из фильтра, опустошает его в пару глотков, заглядывая при этом в сковородку. — Как тебе новая школа? —наверное, это дежурный вопрос, который необходимо задать, поэтому отвечаю невнятно, сделав вид, что увлечена готовкой ужина, но маму это не останавливает. — Я позвонила Кристоферу, чтобы узнать, как ты справляешься. Он сказал, что всё нормально и, если ты хочешь, Крис может помочь тебе освоиться не только в школе, но и в городе. Я думаю, тебе стоит принять предложение, — ну, естественно, она так думает, а у меня дрожь по телу от этого повелительного тона. Закатываю глаза, ниже наклонив голову, неоднозначно киваю в ответ, искренне надеясь, что тема будет закрыта, но как бы не так. — Завтра пятница, вы могли бы сходить куда-нибудь, где он сможет показать тебе город и познакомить со своими друзьями, чтобы ты не выглядела слишком странной в глазах остальных, — продолжает мать, отчего меня вот-вот вырвет. Не выглядеть странной? Она это серьёзно? Вздрагиваю, и нож проходится не по тонкой кожице салатного листа, а по моему указательному пальцу, оставляя порез, из которого медленно начинает вытекать кровь, капая прямо на зелень. — Ева!
— Вот черт, — ругаюсь себе под нос. Отложив нож в сторону, подхожу к раковине, включая холодную воду, чтобы замедлить кровотечение, и попутно ищу аптечку в ящичках, а мама сердито наблюдает за мной.
— В нижнем ящике, — покачав головой, указывает она, а я выкидываю испорченные листы салата в мусорное ведро у стойки. — Я позвоню Кристоферу и скажу, что ты согласна, — бросает мать уже через плечо, забрав с собой сумку. Я снова вздрагиваю.
***
Ужин проходит в неуютной тишине, поэтому спешу поскорее покончить с едой и отправиться в свою комнату, где смогу немного почитать чего-нибудь на ночь и позвонить отцу, чтобы хоть как-то утешить себя. Тоффи вновь вертится под столом, и я даю ему кусочек мяса, который он с интересом обнюхивает и лишь потом берёт, зажав между зубами.
— Не корми пса со стола, — тут же отзывается мать, с неодобрением взглянув на меня. — Кажется, его необходимо выгулять перед сном: не хочу, чтобы он нагадил дома, — Тоффи на такое заявление тихо гавкает, будто опровергая возможность этого, но мама лишь вновь качает головой, делая глоток из стакана с водой. — Не забудь помыть посуду после, — поднимаясь из-за стола, говорит мама, отчего мое лицо на мгновение вспыхивает, ведь это действительно нечестно. С отцом у нас был договор: если я готовлю, то посуду моет он, если едой занимается папа, то уборка остаётся на мне, но здесь, похоже, есть лишь одно правило: тобой помыкают и приказывают.
Глажу Тоффи по волнистой шерсти, пропуская её между пальцев, и устало смотрю на стол, понимая, что спать я отправлюсь ещё нескоро, хотя это был действительно трудный и выматывающий день. Убираю со стола, складывая остатки еды в холодильник, мою посуду, в то время как Тоффи напоминает о необходимости прогулки перед сном, на что я устало киваю и прошу его подождать, но пёс лишь скулит в ответ. Покончив с уборкой, натягиваю куртку поверх кофты, обуваю кеды, беру поводок, прицепив к ошейнику Тоффи. Собака ликующе лижет мне руки. Мы выходим на улицу, в лицо мне сразу ударяет холодный осенний воздух.
