— По-моему, ты слишком строга ко мне, — заявляет Шистад, усмехнувшись. — Я просто хочу, чтобы мы все вместе зажили дружной семьей, а как это сделать, если ты такая злая и раздражительная? — пропуская меня вперёд, он закрывает калитку и проходит к чёрной машине, припаркованной у тротуара. Я лишь могу вновь закатить глаза, что и делаю. Усаживаюсь на переднее сидение. Пристегнув ремень безопасности, откидываю голову назад, вдыхая удивительно приятный запах кофе в салоне автомобиля. Смотрю на часы, убеждаясь, что мы всё ещё не опаздываем.
— Ты сегодня совсем не в настроении, а, Мун? — замечает Шистад, усаживаясь рядом со мной и заводя двигатель автомобиля. Несмотря на холод, он одет лишь в толстовку с капюшоном, который накинут на голову. Не отвечаю, отвернувшись к окну, чувствуя усталость, поэтому сил на язвительные подколы не нахожу. Парень выруливает на дорогу, не включив музыку, поэтому едем в сравнительной тишине: Шистад лишь постукивает указательным пальцем по рулю. — Что же, совсем ничего не скажешь? — наконец говорит он, бросив на меня косой взгляд, на что отвечаю коротким кивком. — Странно, — пожимает плечами, ухмыльнувшись. — Куда бы ты хотела пойти вечером?
— Домой, — раздражённо выдаю я, давая понять, что его идея с экскурсиями совершенно неуместна и глупа.
— Понятно, — кивает он, улыбнувшись. — Почему ты так относишься ко мне? Я всего лишь хочу подружиться.
— Ты не похож на человека, который хочет подружиться, — отвечаю, беззлобно пожав плечами; сегодня я действительно слишком вымотана для всего этого.
— Это предвзятое мнение, — качает головой Шистад, вновь бросив на меня косой взгляд. — Ты видишь только то, что хочешь видеть, — замечает парень, но, прежде чем я успеваю возразить, машина останавливается, и он оповещает: — Приехали.
Схватив свой рюкзак, вылезаю из машины на парковку, проверяя сколько осталось времени до начала урока, и с удивлением отмечаю, что ещё достаточно времени, чтобы взять нужные учебники и добраться до восточного корпуса в кабинет истории.
***
— Великая французская революция, — мистер Бодвар с лёгкой улыбкой на губах пишет тему урока на доске. — Кто назовёт дату? — не оборачиваясь к ученикам, спрашивает он. Эмили, сидящая рядом со мной, отвечает:
— С 14 июля 1789 года по 9 ноября 1799 года.
— Отлично, Эмили. Итак, — положив мелок, он оборачивается к нам, вновь улыбнувшись, — Великая французская революция — это крупнейшая трансформация социальной и политической системы Франции, приведшая к уничтожению в стране Старого порядка и абсолютной монархии и провозглашению Первой французской республики в сентябре 1792 года де-юре свободных и равных граждан под девизом «Свобода, равенство, братство». На прошлом уроке мы говорили о предпосылках революции, сегодня же рассмотрим, как происходила революция, что было характерно для государственного переворота того времени и, конечно, итоги события, запишем несколько важных дат и понятий.
— Бодвар — самый привлекательный учитель в моей жизни, — наклонившись к Эмили, заявляю я, не отводя глаз от мужчины, облачённого в тёмно-синюю рубашку, которая отлично сочетается с тёмными волосами и серыми глазами, на что девушка смущенно краснеет и наклоняется ниже над тетрадью.
— Он же учитель! - шёпотом произносит Эмили, покачав кудрявым хвостиком, чёркая что-то в тетради. — Ева!
Улыбаюсь девушке, отмечая аристократический нос преподавателя и прекрасное телосложение, на что та становится совершенно пунцовой и не может поднять глаз на доску, где Бодвар выводит очередную дату.
— Началом революции стало взятие Бастилии 14 июля 1789 года, — продолжает мужчина, обернувшись к ученикам, чтобы удостовериться, что все делают в своих тетрадях необходимые записи. — Причинами революции стали как социально-экономические, так и политические изменения, многие годы накапливавшиеся во французском обществе. Так же и хозяйственные и политические неурядицы, произошедшие в течение нескольких лет, непосредственно предшествовавших 1789 году. Точные причины революции вы выпишите дома из семнадцатого параграфа. Все успели записать?
— Он невероятно милый, — заверяю Эмили. Она шикает на меня, а я смеюсь с её реакции.
— Ева, — обращается ко мне Бодвар, похоже, уловив что-то из нашего с Эмили разговора, — Вам не интересна революция во Франции?
— Я считаю, что Франция — довольно завораживающая страна с богатой историей, но очень трудно воспринимать лекцию, когда вы так мило улыбаетесь, — пожимая плечами, отвечаю я, словив на себе изумленные взгляды. Бодвар, кажется, сам смущённо краснеет и качает головой, отворачиваясь к доске, чтобы скрыть слабую улыбку (я заметила!) на губах.
— Постарайтесь не отвлекаться. Это очень важное историческое событие, по которому через урок мы напишем проверочный тест, — произносит преподаватель, написав мелом на доске ещё несколько дат и домашнее задание.
Эмили пихает меня локтем, удивлённо распахнув зеленые глаза, на что пожимаю плечами и подмигиваю ей, поелозив на своём стуле.
***
