– Не буду скрывать, есть много непонятного лично для меня, но основная версия такая: вы много лет назад решили, что престол займет Ленор. Дар изначально казался вам плохим кандидатом на роль крона. Вспыльчивый, самовлюбленный, упрямый. Он вас не слушал, и вы понимали: стоит Дару получить венец, и вашей власти придет конец. Тогда вы приставили к нему Гардена. Такого же честолюбивого, больше всего на свете жаждущего власти. У Гардена была простая задача – сделать так, чтобы Дар не смог контролировать свою магию. И с вашей помощью это удалось. Часть силы Ленора заставила магию Дара взбунтоваться. Дело за малым: поставить его в такие условия, чтобы он проявил свою силу на людях. Что и было сделано на балу, когда Гарден, его лучший друг, попытался его убить. Попытался. И не убил. Потому что вам нужно было устранить Дара, поссорить его с отцом, чтобы Ленор занял престол без крови. Тогда бы жители Арантии приняли его, несмотря на аномалию. Но Ленор слишком переживал за брата, и вы отправили Дара в академию, надеясь, что ему станет только хуже. Меня принц ненавидит, моих студентов тоже. Значит, не сможет держать стихию под контролем. Увы, случилось иначе. Принц сделал выводы. И почти победил то, что наворотил Гарден. Тогда вы понимаете, что действовать надо быстро. Гибнет крон. На академию нападают чудовища. Чтобы Дар не прибыл в столицу никогда или хотя бы задержался до коронации Ленора. Думаю, вы объявили, что Дарентел мертв, правда ведь?
Мартис тихо засмеялся. И этот смех пугал больше, чем молчание или гнев.
– Вы многое учли, господин Дагеор, – сказал он. – И мне даже жаль, что проиграли свое пари. За вами было занятно наблюдать. Вы сделали меня главным злодеем и были почти правы. Но не учли одного. Это придумал не я.
Я замер. Кто тогда? Гарден? Кроун? Имена мелькали в голове, словно сумасшедшие. Кому нужно убрать Дара? Кто его настолько ненавидит? Или есть кто-то, кого мы выпустили из виду?
– Я хочу знать, кто это, – впервые за всю нашу беседу вмешался Дар.
Надо бы сказать ему при случае, что есть вещи, которых лучше не знать. Но мне тоже было любопытно, ради кого сложу голову.
– Всего лишь я, – выступила из полумрака тень.
Теневая магия! Такая редкость в наше время. А когда серый контур приобрел очертания человека, Дар воскликнул:
– Мама!
– Здравствуй, Дарентел, – улыбнулась кронна. Я видел ее всего пару раз, но сразу же узнал по величественной осанке и холодному взгляду янтарных глаз. – Вот мы и встретились.
– Ты решила присоединиться, Арда? – Мартис подошел к ней и легонько коснулся губами протянутой ладошки.
Глаза принца округлились. Он даже не подозревал, что между жрецом и королевой существует связь.
– Неужели ты ему не сказал? – притворно удивился Мартис. – А я так рассчитывал, что ты не умеешь хранить секреты, Дагеор! Да, мы с Ардой любим друг друга. И Ленор – наш общий сын.
Я боялся реакции Дарентела. Но у того, казалось, кончились всякие силы, потому что он только грустно усмехнулся, глядя на мать.
– Сложно поверить? – подошла она ближе и притронулась к его щеке. – Да, я много лет вынашивала этот план. И теперь, когда он наконец-то воплотился в жизнь, даже немного пусто.
– Ответь мне на один вопрос, мама, – тихо и жутко проговорил Дарентел. – За что?
– Все просто, – ответила вдова крона. – Я ненавидела твоего отца. Меня выдали замуж без любви, и он не сделал ничего, чтобы я полюбила его. От меня ему нужен был только ты. Наследник. Его гордость. Я возненавидела тебя раньше, чем ты появился на свет. Потому что ты принес счастье моему мучителю. Но рядом со мной оказался Мартис. Мы полюбили друг друга, и я успокоилась. Пока не родился Эленций. День за днем задавала себе вопрос, почему трон должен занять ты? А когда у моего мальчика проявилась магическая аномалия, поняла – надо сделать все, чтобы он стал наследником крона. Мартис был против. Отговаривал меня. Говорил, что власть никому не приносит счастья. Но твоему отцу приносила. И тебе. Я же видела, как ты ее желал. У тебя было все: друзья, позднее – возлюбленная. А Ленор оказался заперт в четырех стенах. Тогда Мартис создал академию – для Ленора. Чтобы он жил нормальной жизнью. Но допустил ошибку.
– Да, – откликнулся жрец. – И моя ошибка дорого мне стоила. Когда-то я дружил с дядей Аланела Дагеора. И искал парнишку, чтобы передать ему меч – завещание моего погибшего друга. Когда встретил его под личиной Кроуна, решил, что это хороший шанс помочь любимому племяннику Ричарда. И позволил ему остаться в академии. С одной стороны, ты, профессор, все-таки помог Ленору. Чего не смог сделать я. С другой – настолько привязал его к себе, что мальчишка перестал меня слушать. И я понял, что надо искать противовес. Им мне показался Кроун. Который глубоко ненавидел тебя за то, что ты украл его место. Мы встретились после похищения Ленора, и он поступил ко мне на службу.
– Кем он был? – спросил я. – Ведь не Кроуном же. У него был другой почерк.
