– Деньги тут не при чем.
– Тогда что? – спросила Тамара.
– Служба.
Это был исчерпывающий ответ. Бастрыга был служебным псом. Он с удовольствием пожирал куски, которые ему бросали хозяева, но в действительности выполнял команды не ради этих кусков. Сейчас ему приказали: «Фас!» Встречаться с ним взглядом было все равно что смотреть в глаза овчарки, приготовившейся впиться в твое горло зубами.
– Что ты говоришь такое, – залепетала Тамара, язык которой сделался непослушным, словно она была пьяной. – Я никому… ничего… Обещаю. Только уйди. У тебя не будет со мной проблем. Я обо всем забуду.
– Правильное решение, – согласился он. – Думаешь, мне хочется причинять тебе вред? Нет, Тома. Зря ты влезла в это дело, зря.
Не переставая говорить, он достал из-за пазухи плотный спортивный носок, набитый чем-то.
– Что это? – спросила Тамара.
– Сейчас объясню, – пообещал Бастрыга. – Повернись ко мне спиной, пожалуйста. Ты говоришь, что у меня не будет с тобой проблем? Так докажи.
– Но я не понимаю…
– Тебе и не надо понимать. Просто отвернись. Не бойся. Если бы я хотел тебя убить, то уже сделал бы это. А я с тобой разговариваю, как видишь. Так оправдай же мое доверие.
Опытный следователь превосходно разбирается в человеческой психологии. Важно не только то,
Короче говоря, Тамара подчинилась приказу, слегка замаскированному под просьбу. В следующую секунду на нее обрушился потолок… а, может быть, и целый небосвод со всеми планетами – так ей показалось. Оглушенная, она упала лицом вниз, зацепилась плечом за дверной косяк и перекатилась на спину. В одной ноздре ее собралась капелька крови, но не вытекла, а лишь запузырилась и лопнула.
Разглядывая обнажившиеся ляжки Тамары, Бастрыга возвратил носок во внутренний карман пальто. Набитый солью, он представлял собой дубинку, весьма удобную тем, что она легко пряталась под одеждой и не оставляла никаких следов. Кроме того, если бы по какому-то недоразумению Бастрыгу задержали полицейские, они бы не нашлись, что ему предъявить. Гражданам не запрещается гулять с носками, наполненными хоть солью, хоть песком, хоть даже горчицей. Они не представляют собой угрозы обществу. Тем более, если речь идет о тех, кто стоит на страже порядка и законности. Вот как Леонид Ильич Бастрыга, например.
Аккуратно подхватив Тамару под мышки, он поволок ее через комнату на лоджию. Окно там было очень кстати открыто для проветривания. Это значит, что если Бастрыга не станет разгибаться, то никто не увидит его из дома напротив. Он взвалит бесчувственное тело Тамары на себя и отправит ее наружу, через окно. Пусть потом разбираются, отчего это гражданка Виткова решила выпрыгнуть с седьмого этажа. Можно, правда, поставить на лоджию тазик с водой и бросить мокрую тряпку, чтобы подсказать следствию правильный вывод. Да, пожалуй, это будет нелишняя деталь.
Бастрыга оставил Тамару на полу, а сам по-обезьяньи, касаясь руками пола, устремился в ванную комнату. Звонок в дверь застал его с миской возле крана, откуда с грохотом обрушивалась мощная струя воды.
Проклятье! Кого там нелегкая принесла?
Не выпуская миску, Бастрыга повернул голову и увидел Тамару, метнувшуюся к входной двери. А секунду спустя дверной проем загородила мужская фигура с пистолетом в руках. Игорь Красозов собственной персоной.
– Не ожидал, – пробормотал Бастрыга. – А ведь заметил, что в квартире побывал посторонний.
– Он мне не посторонний теперь, – заявила Тамара, выглянувшая из-за плеча Игоря. – А ты… Ты меня ударил! Ты меня убить пришел!
– Вздор. – Бастрыга избавился от миски и выключил воду. – Я пришел, чтобы проверить, есть ли у тебя другой. – Так и запомните. Больше ничего не было. Ничего.
Он усмехнулся. И никто не заподозрил бы, что это просто хорошая мина при плохой игре. Хотя именно так оно и было.
– Как мы к нему попадем? – спросил Игорь с сомнением. – Ведь на входе наверняка вахтер сидит, а в приемной – секретарша.
– Положись на меня, – предложила Тамара. – У меня есть корочка журналиста. Я женщина, и, наконец, у меня характер пробивной.
– А я, значит, недотепа?
– Вот уж нет. Ты доказал это и вчера, и сегодня. Это я тебе как женщина говорю. Благодарная женщина.
Тамара провела пальцами по рукаву Игоря. Он на несколько секунд задержал ее руку в перчатке в своей озябшей руке.
– Зря мы его пощадили, – сказал он.
Она отрицательно покачала головой:
– Нет, мы все сделали правильно. Ты что, смог бы убить его? – спросила Тамара, подразумевая Бастрыгу. – В моей квартире? И что потом? Мы бы замотали его в ковер и вынесли, да? Или разрубили на куски в ванне? Так иногда поступают убийцы, но, как правило, их потом ловят. И это бытовые преступления. А убить следователя прокуратуры… – Она с сомнением покачала головой. – Нет, Игорь. Мы правильно поступили. Иначе было нельзя.
