– Я трахнула. – Алена с остервенением откусила добрую половину пирожного и принялась жевать. – Что мне оставалось? Ну почему они все такие чокнутые, скажи? Нет чтобы при свечах, под тихую музычку, с чувством, толком, расстановкой… Им вечно все опошлить надо.
– Точно, – согласилась Тамара, невольно вспоминая свои недавние фантазии насчет того, чтобы ею овладели стоя.
А память услужливо подбросила рассказ той же Алены о том, как до своего развода она отдавалась любовникам исключительно в таких местах, где их могли застукать. Потом ее однажды действительно поймали на горячем, и тут выяснилось, что это вовсе не так романтично, как представлялось. История дошла до мужа, после чего, собственно, он алениным мужем быть перестал. Обретя свободу, Алена могла бы позволить себе продолжить череду эротических приключений, однако не задалось. Теперь ей, видите ли, свечи и музыку подавай…
– Все мужики – козлы, – подытожила Алена.
Из этого следовало, что женщины – козы, однако Тамаре думать так не хотелось, и она не стала, а вместо этого подтвердила:
– Точно.
Это не помешало ей набрать номер Игоря, как только она рассталась с подругой и отъехала от кафе. Она не заготавливала фразы заранее, поскольку экспромты всегда получались у нее куда лучше. Игорь был ей нужен – и как мужчина, и вообще. А Тамара принадлежала к числу женщин, которые всегда добиваются своего. Любой ценой. И как правило, за чужой счет.
К счастью, долго унижаться не пришлось: Игорь принял извинения почти сразу и согласился следовать поговорке про то, что «кто старое помянет, тому глаз вон».
– Значит, мир? – уточнила Тамара.
– Мир, – подтвердил он.
– Это надо отпраздновать, – решила она.
– Знаешь, – сказал он, – что-то меня не тянет в кафе. Как-то это у нас с тобой не заладилось.
Отметив про себя это «у нас с тобой», Тамара сказала, что приглашает Игоря не в кафе и не в ресторан. Сегодня она ждет его у себя дома. Пора им познакомиться поближе.
Внезапного визита Бастрыги Тамара не опасалась. Во-первых, она соврала ему, что «техническая пауза» началась у нее раньше обычного, а в такие дни он всегда старался держаться подальше. Во-вторых, было ясно, что есть на свете вещи пострашнее, чем ревность любовника. Может быть, получилось бы даже лучше, если бы Леонид столкнулся с Игорем нос к носу – и не где-нибудь, а на тамариной территории. Тамара уже понимала, что их отношения изжили себя, но не знала, как порвать с Леонидом. Его близость и просто присутствие стали ей неприятны. История с ноутбуком была той самой пресловутой каплей, переполнившей чашу.
Кстати, статью Тамара так и не переписала. Для этого имелось сразу несколько причин, но главную она избегала озвучивать даже в ходе внутренних диалогов. Страх. Тамара боялась, что бандиты возьмутся за нее по-настоящему. Игорь был нужен ей в качестве живого щита. Она вела себя как человек, который прячется за ближнего в минуту опасности. Если на двоих нападает собака, то она укусит того, кто стоит ближе, а второй успеет убежать. Примерно такая тактика выстроилась в тамарином мозгу. Она казалась спасительной. Может быть, потому, что другой попросту не существовало.
Игорь явился с цветами и лихим тортом.
– Молодец, – похвалила Тамара, пропуская его в квартиру. – А щетку захватил?
– Какую щетку? – удивился он.
– Зубную. Ты сегодня у меня ночуешь.
– Разве? Впервые слышу.
– Не бойся, – сказала Тамара, – на твою девственность никто покушаться не станет.
Игорь вспыхнул:
– Я не девственник.
– Тем более. Тебя ведь никто не ждет, насколько я понимаю? Или ты соврал, что холост?
Игорь покраснел еще сильнее.
– Я сказал правду.
– Ну и отлично. – Тамара поощрительно улыбнулась. – Тогда что тебя смущает?
Он помолчал, поглядывая то на нее, то в пол. Потом спросил напрямик:
– Зачем это тебе нужно?
Она тоже взяла продолжительную паузу, прежде чем заговорить. Наконец сказала:
– Например, нам не мешает поговорить об этих преступлениях. Обсудить наши дальнейшие действия. Но не только это. Если честно, то я боюсь, элементарно боюсь, Игорь. Этим подонкам удалось запугать меня.
– На тебя покушались? – быстро спросил он.
– Нет, – ответила Тамара. – Мне хватило нападений на тебя. Я тебе нравлюсь?
Вопрос был столь неожиданным, что Игорь решил, будто стал жертвой слуховой галлюцинации.
– Э-э?.. – протянул он.
– Нравлюсь или нет?
– Да, – признался Игорь, преувеличенно хмурясь.
– Тогда пойдем есть торт с шампанским.
И они пошли. Забегая вперед, можно сообщить, что в прихожей между ними ничего не произошло, но Тамаре хватило и того, что было в постели. Вполне.
Проснувшись утром, она долго лежала неподвижно, поглядывая на спящего Игоря. Его по-детски оттопыренные губы должны были настроить ее на скептический лад, но вместо этого она испытала почти незнакомое для себя чувство.
Умиление.
Когда Тамара в последний раз чувствовала умиление? Совсем маленькой, возясь с пушистым щенком? Когда ей впервые дали подержать чужого малыша? В восьмом или седьмом классе, украдкой посматривая на красавчика Шурыгина с девичьими кудрями и ресницами?
