Тамара не подозревала, что способна умиляться, будучи взрослой, опытной женщиной. Причем не при виде какого-нибудь цветочка, зверюшки или завитушки. Прямо перед ней находилось лицо спящего мужчины со сплющенной щекой. Он был небрит и даже отдаленно не напоминал кинокрасавца. Помятый какой-то после бессонной ночи. Но все равно, все равно очень… очень…
Какой?
Близкий. Родной.
Этого еще только не хватало, сердито подумала Тамара и завозилась на кровати, чтобы разбудить Игоря. Он сразу открыл глаза. Они совсем не были сонными. Как будто все это время он просто притворялся спящим.
– Доброе утро, Тамара.
«Слава богу, что не Тома, – пронеслось у нее в голове. – И не Томусик, и не зайка, и не рыбка. Терпеть не могу этот зверинец».
– Привет, – сказала она. – Как спалось?
«Хорошо, что не спросила, было ли мне хорошо, и если да, то насколько, – подумал Игорь. – Терпеть не могу эти вопросы. Скажи мне, что я лучше всех, иначе тебе больше не обломится».
– Нормально, – произнес он.
– Есть хочешь? – спросила Тамара.
– Ага.
– Тогда тебе придется смотаться в магазин. У меня ничего нет. Я, признаться, не слишком хорошая хозяйка.
– Остался торт, – вспомнил Игорь, бросив опасливый взгляд за окно, где было серым-серо.
– Торт с утра – моветон, – решила Тамара. – И для фигуры вредно.
– Тогда попостимся? – предложил он с надеждой.
– Я не против. Но в любом случае нужен кофе и сахар.
– Без них никак?
– Никак, – отрезала Тамара. – Собирайся, лентяй. Вчера ты мне не показался таким лежебокой.
– Сегодня тоже, надеюсь. – Игорь сел. – Мы заснули где-то около двух, по-моему.
– В три. Но это ничего не меняет. Тем более нужен кофе. А также…
– Тогда готовь список. Я в ванную.
Но после душа Игорь задержался еще на полчасика, так что из дома он вышел в девять. Оставшись одна, Тамара принялась приводить себя в порядок. Ей определенно нравилась женщина, которую она видела в зеркале. Такое незнакомое, такое счастливое выражение лица. И тело словно подтянулось, сделавшись восхитительно упругим. Глаза как два бриллианта. А тени под ними только добавляют шарма.
Набросив длинную трикотажную рубашку с медвежатами и сердечками, Тамара отправилась в кухню. Там все обстояло не так катастрофично, как она расписала Игорю. Просто она показала ему, кто в доме хозяин. Мужчину следует приучать к повиновению с самого начала. Счет идет на дни. Как сложатся отношения, так и пойдут дальше.
Услышав звук открываемой двери, Тамара с некоторым раздражением подумала, что Игорь передумал на полпути в супермаркет и вернулся. Это ей не понравилось. Потом она вспомнила, что не давала ему ключи. Они имелись только у Леонида Бастрыги. Это понравилось Тамаре еще меньше. Она не была готова к выяснению отношений. Ей вообще не хотелось оставаться с Леонидом с глазу на глаз. Уж лучше бы он застал ее в обществе Игоря. По крайней мере, тогда все стало бы ясно и недвусмысленно.
– Что ты забыл? – спросила Тамара, выходя в прихожую.
Ее кулаки были уперты в бедра. Она решила вести себя резко и вызывающе. Лучший способ защиты – нападение. Эту истину знают одинаково хорошо и крысы, загнанные в угол, и кошки, преследуемые собаками, и женщины, застигнутые мужчинами врасплох.
– Что забыл? – переспросил Бастрыга, медленно надвигаясь на нее. – Ах да, действительно. Хочу взглянуть на материалы, которые тебе передал этот придурок.
У него были свинцовые глаза, и он не снимал перчаток. Еще ни разу за все время общения Тамара не видела Бастрыгу нетрезвым с утра. Почему-то это напугало ее больше всего. Леонид, которого она знала как облупленного, куда-то исчез. Вместо него явился совсем другой мужчина. Незнакомый. В этих блестящих черных перчатках.
Желание нападать покинуло Тамару. Пятясь, она проговорила:
– Не было никаких материалов. Я тебя разыграла, Леня.
– Разыграла? – опять переспросил он. – Хм, смешно. – Мина, которую он скорчил, свидетельствовала об обратном. – Но не все шутки заканчиваются хорошо, тебе известно об этом?
– Это был розыгрыш, – повторила Тамара как заклинание.
Ужас охватил ее, как холодная вода охватывает человека, провалившегося под лед. Сердце остановилось, дыхание замерло. И мыслей почти не осталось в голове, кроме одной, пульсирующей:
Она поняла все разом, и эта истина была столь очевидной, столь ошеломляющей, что не оставляла места для сомнений. Сейчас она, Тамара, примет смерть от этих рук в перчатках. Старший следователь Леонид Ильич Бастрыга никогда не был тем человеком, которого она знала и которому могла доверять. Она подставляла ему тело, а теперь он пришел, чтобы забрать у нее жизнь.
– Ты с ними? – спросила Тамара, упершись спиной в стену, а произошло это уже возле входа в гостиную.
Ей не пришлось объяснять, кого она имеет в виду. Бастрыга ничего не ответил и не задал ни одного вопроса. Он даже глазом не моргнул.
Тамара же не могла молчать. Пока она говорила, она была жива.
– Леня, ты подсылал ко мне бандитов, – сказала она. – Как ты мог? Как ты мог покрывать эту мразь? Зачем? Неужели тебе других денег не хватает?
Бастрыга наконец разлепил губы, чтобы обронить:
