— Наверное, ты прав, — вздохнул Брейди. — Ладно, какого черта мы говорим об этом? Меня больше интересуют бриллианты. Вчера я поручил Майку выяснить, кладет ли миссис Уорентон свои бриллианты в сейф отеля. Охранник проболтался Майку, что дамочка никогда этого не делает. Видимо, это одна из тех дурех, которые считают, что если драгоценности находятся в номере, то это безопаснее. Сдавать их на хранение, а потом забирать — для нее слишком хлопотно. Охранник поведал, что однажды она закатила ему скандал, когда он намекнул ей, какому риску красотка себя подвергает, храня драгоценности в апартаментах. Он объяснил ей, что отель в этом случае не несет никакой ответственности за сохранность бриллиантов. Ненормальная леди велела охраннику убраться вон. — Брейди усмехнулся. — Впоследствии с ней беседовал сам Жак Дюлон. Ему она ответила, что это его обязанность обеспечить охрану апартаментов. Тогда в их номере был сделан сейф. Дюлон и чета Уорентонов полагают, что отныне бриллианты в безопасности.
Брейди улыбнулся, отхлебнул виски и продолжил:
— Этот сейф для меня просто игрушка. Я доберусь до бриллиантов, Эд, если ты одобряешь мой план.
Хеддон знаком подозвал метрдотеля.
— Ореховое пирожное, — заказал он ему.
— Вам тоже, сэр? — спросил метрдотель у Брейди.
— Мне яблочный пирог.
Брейди внимательно наблюдал за Хеддоном, который, казалось, окаменел. Брейди понимал, что мозг Эда сейчас напряженно работает.
Когда принесли десерт, Хеддон очнулся и произнес:
— Основная проблема — кому сбыть камни? Но, пожалуй, этот вопрос можно решить. Завтра я поговорю с Кендриком. Он единственный, кто может справиться с этим делом.
Брейди занялся пирогом. Реакция Хеддона ему понравилась. Эд ни на секунду не усомнился в способностях Брейди провернуть такую операцию.
Хеддон сосредоточенно ел свое пирожное и молчал.
В конце обеда подали кофе и бренди. И тут Хеддон неожиданно произнес:
— Ты спрашивал, не будет ли для нас более предпочтительным заняться бриллиантами Уорентонов вместо сейфа отеля?
Брейди пристально взглянул на него:
— Я тебя убедил или…
— Ты почти всегда меня убеждаешь, Лу, — спокойно произнес Хеддон. — Но ты никогда не мог мыслить крупными масштабами.
— Ну, знаешь… — Брейди смущенно улыбнулся. — Восемь миллионов…
— Тринадцать миллионов, — поправил его Хеддон. — А может, и пятнадцать.
Лу отпил бренди:
— Ты считаешь, мы можем взять бриллианты Уорентонов, а заодно и обчистить сейф отеля?
— Я этого не утверждаю, но давай обсудим эту возможность. Сначала надо установить, где находится сейф. Потом встретимся и обговорим все еще раз. За это время я побеседую с Кендриком насчет бриллиантов Уорентонов. А сейчас пора расходиться. Завтра сможешь прийти сюда в это же время?
Брейди, подумав, кивнул.
— Я все понял, — сказал он, пожимая руку Хеддона.
Он поднялся, оставив Хеддона наедине со счетом, в котором значилась астрономическая сумма.
Поужинав в ресторане для обслуживающего персонала, Мэгги и Майк устроились в гостиной коттеджа и проводили время в неторопливой беседе.
Мэгги все больше проникалась симпатией к Майку, который напоминал ей отца. Отец какое-то время тоже служил в армии — фельдфебелем, пока его не уволили за воровство. Он погиб в пьяной драке. Мэгги часто вспоминала своего отца. Он был очень привязан к ней, как и она к нему. К матери Мэгги никогда не питала таких чувств. После смерти отца она мечтала сбежать из дому. В семнадцать лет Мэгги совратила своего школьного учителя, и он загремел в тюрьму за совращение несовершеннолетней. Мэгги же взяли под надзор. Сбежав из дому, она подцепила богатого старика, который питал особую страсть к молоденьким девушкам. У него Мэгги прошла школу секса. Потом шесть лет она работала танцовщицей в варьете. Эти годы не сломили ее и не ожесточили. Она, как это говорят, была проституткой с золотым сердцем: темпераментная и очень добрая. Мужчины сразу чувствовали это. Постепенно Мэгги привыкла к тому, что мужчины в постели доверяли ей все свои проблемы. Она умела выслушать, утешить, облегчить страдания и подбодрить.
Майк почувствовал в ней эту особенность и рассказал о своей дочурке Крисси.
Сейчас они сидели в гостиной, ожидали возвращения Брейди, и Мэгги рассказывала Майку о своем отце.
— Ты чем-то похож на него, — с улыбкой сказала Мэгги. — Нет, не внешностью, а манерой говорить. Наверное, так говорят все солдаты.
— Может быть. Знаешь, Мэгги, я еще ни разу не занимался незаконными делами.
Мэгги улыбнулась:
— Я пошла на это дело ради Лу. Я люблю его. А что тебя заставило?
Тут-то Майк и рассказал ей о Крисси. На глаза Мэгги навернулись слезы.
— Ужасно! — воскликнула она, узнав, что полученные Майком деньги пойдут на содержание Крисси до конца ее дней. — Ты точно знаешь, что бедняжка умрет в пятнадцать лет?
Майк кивнул.
— Боже! — всхлипнула Мэгги. — Майк, ты замечательный отец.
— Я люблю ее, — тихо сказал он. — Все мои мысли только о ней. Это и есть та причина, которая толкнула меня на участие в этом деле. — Он взглянул на Мэгги. — Как думаешь, у нас получится?
