— Вы были в другом мире. Разговаривали там с кем-то, кричали. Просили вас не убивать. Но у нас богатый опыт, и не таких переламывали. Одна старушка, например, долгое время ко всем приставала и рассказывала про своих любовников, которых у нее было полтора миллиона. Это все выдумки, как вы понимаете. Ну тысячу я могу представить, ну полторы. Но чтобы полтора миллиона… На самом деле у нее был всего один муж, она всю жизнь прожила с ним. Потом муж умер, и сын умер вместе со своей женой. Остался один внук, который заметил, что с бабушкой что-то не так, и направил ее к нам. Очень заботливый внук. Любит ее, наверное, потому что пребывание у нас недешевое, мягко говоря… Бабушку эту вывели из ее фантазий, но не совсем, как я думаю. Она, например, пообещала мне брильянтовое колечко, если я выйду замуж за ее внука — он якобы не может найти себе достойную невесту. Повстречается с одной, потом с другой, потом с третьей, с десятой, и все ему не подходят.
— Возможно, он берет пример с бабушки, у которой было полтора миллиона романов…
Варе не хотелось обсуждать незнакомых людей, да и разговаривать с девушкой, которую она видит впервые, тоже не хотелось. Но голова работала четко, а потому надо было получить побольше информации.
— Очень меткое замечание, — оценила девушка. — То есть вы намекаете, что и внук у нее тоже ненормальный? Хотя профессор Рыскин уверяет, что нормальных людей нет вообще. Так называемое нормальное состояние — это психическое состояние, при котором индивиду хочется казаться таким, как все. Подавление своих страстей и эмоций — это уничтожение творческих способностей человека…
— Сколько меня здесь продержат?
— Вопрос не ко мне. Некоторые пациенты… мы их называем постояльцы… живут здесь подолгу. Но никто не жалуется. Здесь ведь хорошо: свежий воздух, покой, никаких стрессов, а главное — забота и уход. А зимой, когда прогулки сокращаются, а телевизор надоел, наши постояльцы ставят спектакли. Григорий Борисович просит каждого написать сценарий, потом все собираются на читку и распределение ролей… Дальше проходят премьеры и все как полагается в театрах: овации, букеты цветов, праздничный ужин…
— А зрители бывают?
— В смысле посторонние люди? Нет. Персонал, специалисты, медсестры, нянечки… Хотя иногда родственники приезжают посмотреть… У нас даже сцену ставят в главном холле и ряды кресел… Вы такая симпатичная, что для вас специально будут роли придумывать. Мне так кажется…
— Другими словами, меня продержат здесь до зимы?
Девушка поняла, что проговорилась, и замялась:
— Я не знаю. Не мне решать… Но прогресс налицо… Я пойду сообщу специалисту, который вас наблюдает, что появились признаки значительного улучшения…
Она поднялась и поспешила к двери. Приоткрыв ее, обернулась:
— Меня Алей зовут. А полное имя Алевтина. Можете называть меня, как вам больше нравится.
— Я буду называть вас Басей, — предложила Синицына, намекнув на низкий голос медсестры.
И сама не поняла, пошутила она или сказала серьезно. Реабилитационный центр — не место для шуток. Хотя ей совсем и не хочется шутить…
Лишь теперь Варя вспомнила, что произошло перед тем, как она пришла в себя здесь. Отца больше нет. Миновала почти неделя, а значит, его уже похоронили, закопали в землю, его провожали чужие люди, играла музыка, наверняка произносились траурные речи, переполненные печальными словами… Но ее там не было… Неужели о ней забыли? Все забыли… Даже мама. Почему она не приезжала сюда? Почему она не вытащила ее отсюда? И где Андрей? Ведь если бы с ним такое случилось, она была бы рядом. Потребовала, чтобы в палате поставили вторую кровать, разговаривала бы с ним, гладила, не спала…
Варя оглядела комнату. Вполне просторная, чтобы обеспечить проживание второго человека. Невысокий круглый столик, два кресла, узкий платяной шкаф… Вся мебель деревянная. Кресла, обитые светло-серым бархатом. Дверь, за которой, вероятно, находится туалетная комната.
Поднялась, посмотрела на себя. Длинная ночная сорочка — светло-голубая, с разбросанными по полю мелкими бледными ромашками. Под сорочкой никакого белья. Кто ее так одевал? Аля?
Туалетная комната тоже была просторной. Кафельная плитка под мрамор, зеркальный шкафчик на стене, в шкафчике — флакон яблочного шампуня, стаканчик с зубной щеткой, паста, эликсир для полоскания рта с экстрактом зеленого чая. Большая акриловая ванна… На больничный туалет не похоже — такие комнаты оборудуют в современных квартирах.
На полках платяного шкафа в комнате — смена постельного белья, пара голубых сорочек с ромашками, на вешалке — желтый халатик из дешевого искусственного шелка…
Открылась дверь, и в комнату заглянул Рыскин:
— Разрешите?
Варя быстро набросила на себя халатик.
Он вошел и восхитился:
