— У Ильи Семеновича осталась вдова, — кивнул молодой человек, — но со Светланой вопрос решается просто: пара-тройка миллионов — и она будет довольна. А вдове Синицына останутся участки земли и дома, вдобавок она получит сумму значительнее, чем миссис Бедрик, и еще можно дополнительно назначить ей некоторую ренту. По поводу второй дочери сказать ничего не могу, но в суд эта девушка наверняка не пойдет, потому что ей убедительно объяснят, что она однозначно проиграет, а в случае проигрыша придется оплатить все судебные издержки, включая гонорар дорогих адвокатов. А там суммы будут заоблачные… Несчастной придется продать все свое имущество, чтобы рассчитаться… Ну вы же понимаете. Сто или двести тысяч, предложенные ей, сделают и эту дочь счастливой. А касаемо Варвары Владимировны…
Посетитель посмотрел на клубы черного дыма за окном:
— Надо же, как разгорелось! Можно подумать, что монголы по второму разу взяли Киев.
— Какие еще монголы? — отмахнулся Омельченко.
— Ну, я не знаю, чем здесь народ пугают, — бурятская конница!
Депутат нажал кнопку селектора:
— Марийка, принеси-ка нам коньячку и закусить что-нибудь.
Он посмотрел на молодого человека, но тот не проявил к сказанному никакого интереса.
— Что принести? — переспросила секретарша.
— Салями, сырку, лимончик… Мне, что ли, тебя учить?
Олег Викторович продолжал смотреть на посетителя.
— Вы чего-нибудь желаете особого?
— Я не голоден. И, кстати, спиртного совсем не употребляю.
— Тогда отбой, — приказал Омельченко девушке.
Отключил селекторную связь и вздохнул. Потрогал щеки — они продолжали полыхать, но лицо, судя по ощущениям, уже не рдело так пламенно.
— Ярослав, вы к нам надолго?
— Я к вам заглянул на пару часиков, чтобы утрясти наши скорбные дела. Вы человек деловой и сразу определили реальную сумму, которую я смогу выплатить. Если бы назвали больше, то пришлось бы задержаться подольше, чтобы договориться с вами о снижении. А так все вроде нормально — никаких неожиданностей.
— Вы сказали, что выплатите… То есть вы уверены, что именно вы будете распоряжаться наследством?
— Полагаю, что других людей, которые на это решатся, не найдется. К тому же именно мне доверяют все наследники и кредиторы.
— Но ведь надо составить какой-то договор, будто бы мы условились о сумме претензий и…
— Так мы ведь и в самом деле договорились, без всяких «будто бы». А данное мною слово и есть договор. На бумажке можно поставить хоть двадцать печатей, но если какая-то из сторон не захочет его выполнять, никто ее не заставит это сделать.
Депутат поднялся из-за стола. Что-то во всем происходящем начинало его беспокоить. Внезапность, с которой все произошло? Ему предлагают полмиллиарда долларов и ничего не требуют взамен. Кроме одного, что Омельченко потом сам не будет ничего требовать. Так он и без того ничего не требовал, то есть когда-то, конечно, настаивал и угрожал, считая, что с ним поступили нечестно. Но когда это было! Время прошло, и теперь у него другие планы. То есть были другие планы. На Украине он — не бедный человек, но и не настолько богатый, чтобы считать свое будущее безоблачным. В депутаты пошел, потому что на депутатстве можно немного нажиться. На десять-двадцать миллионов увеличить за небольшой срок личное состояние, а потом уехать куда-нибудь в Европу, чтобы жить на берегу теплого моря, наслаждаться спокойной жизнью, ни о чем не беспокоясь, — это было пределом его мечтаний. А тут — такое предложение!
— И все же надо как-то оформить наше соглашение, — вздохнул он, — я должен вызвать своего юриста, посоветоваться с ним.
— Юрист вам ничем не поможет, потому что нет документов, подтверждающих законность ваших требований и получение каких-либо сумм. Кроме того, у меня нет ничего, что могло бы подтвердить, что я представляю интересы семьи Синицыных. На данный момент они даже не догадываются, что я займусь решением всех их проблем. Правда, когда узнают, только обрадуются, что кто-то взвалил эту ношу на себя.
— Стоп! — произнес Омельченко.
Только сейчас до него дошло, чего от него хочет этот самоуверенный человек, только сейчас цель его визита стала ясна и понятна. Наследников двое: вдова и дочь. Судя по всему, поровну они имущество делить не собираются. Хотя не собирается, скорее всего, младшая Синицына. Она хочет забрать все, поскольку получила экономическое образование в Лондоне — об этом Олег Викторович осведомлен, — считает себя великим финансовым стратегом… Возможно, у нее есть связи с западными финансовыми организациями, и теперь девочка хочет выжать из того, что ей досталось, максимум.
