– Никаких потом, – возражаю. – Водитель такси говорил про аварию не с одной машиной. Что произошло? – поворачиваюсь к нему.
– Да ничего необычного, – пожимает плечами и снова морщится. – Молодняк, видимо, вырвался на свободу. Гнал с сумасшедшей скоростью. Пролетел мимо меня. Но, не справился с управлением, задел одну машину. Вторая не успела затормозить. В общем, так и попал в замес. Следом припечатались в меня, когда ударил по тормозам. И все. Говорят, отключился. А я не помню, что было потом. Очнулся тут. Уже с гипсом и вот, – касается пальцами пластыря на лбу. – Чуть мозги не раскидал, – улыбается.
– Смеется он, – качаю головой, а у самой внутри от леденящего ужаса все сжимается.
– Ладно, – вздыхает Артем, снова разглядывая Натана. – Надолго тут? – спрашивает. – Я так понимаю, мой отпуск сегодня завершился скоропостижно.
– Ты в отпуске? – удивляюсь.
– Был. Как видишь, твой бывший супруг решил мне его сократить.
– Вообще, у меня для тебя не только плохие новости, – приобнимает меня Натан, притянув к себе. – Есть еще и радостные.
– Так-так, – хмыкает Гаранин. Его взгляд скачет от меня к Натану и обратно. – Ну? Приглашаете на свадьбу?
– Об этом мы еще поговорим, – уклончиво заверяет Грозовский. – Я стал папой.
Артем замирает. Хмурится. Потом кидает взгляд на меня, на мой живот и снова на Натана.
– Не понял юмора. Пока был в отключке, что ли?
– Арине год и четыре месяца. Дочь у нас с Пашей, – и улыбается.
– Да ни фига себе, – восклицает и снова смотрит на меня. – И ты молчала? – с долей возмущения.
– Стоп, – тут же тормозит его Натан.
– Нет, я не к тому, – снова вскидывает руки. – Ну вы, блин, даете, ребята. У меня будто не отпуск был, а торчал в глуши какой-то. Тут то чуть начальства не лишился, потом выясняется, что этому седому старику, – указывает на Грозовского пальцем, – теперь есть для кого жить, работать и отдыхать наконец-то! – поднял голову к потолку. – Спасибо. Дожил.
Я не смогла сдержать смех. Я правда очень старалась. И прыснула, прикрыв рот ладошкой.
– Клоун, – тяжело вздыхает Натан и качает головой. – Что с него взять? – смотрит на меня, улыбаясь.
В дверь стучат и в палату заглядывает медсестра.
– Попрошу посетителей освободить палату. Больному пора отдыхать. Уже очень давно пора отдыхать, – повторяется, строго зыркнув на мужчину. – Надеюсь, что теперь шуметь не будет.
– Не будет, – заверяю я. Целую Натана в щеку и поднимаюсь с кровати.
– Хорошо, – Артем встает. – Паш, пойдем, – зовет меня.
А я так не хочу уходить. Сил нет снова расставаться. Только успокоилась и вот снова.
– Арт, – окликает его Натан. – Помоги Паше, если что нужно.
– Не вопрос, – кивает тот и, взяв меня под руку, выводит из палаты.
Артем вызвался отвезти меня домой. На часах шесть утра.
– Да уж, – выдыхает Артем, тем самым нарушая тишину. – Я, честно, рад тебя видеть. Даже не сразу понял, что это ты звонишь. Хотя оно и понятно, мне за полчаса до твоего звонка сообщили знакомые. Скинули сводку по дорожным происшествиям. Там машина Грозовского. Думал, поседею, когда в больнице ничего о нем не сказали, – молотит пальцами по рулю.
Молчу, не знаю, что на это сказать.
– И дочка у тебя есть, – поворачивается ко мне, мазнув взглядом. – Не сказала ничего. Ладно, – тут же резко звучит. – Не мое дело. Сами во всем этом разберетесь.
Я немного не пойму его раздражительность. Может, от того, что устал?
– Я виноват перед тобой не меньше Грозовского.
– Прекрати, – прошу его остановиться.
– Нет, выслушай. Знаешь, как тяжело жить своей жизнью и делать вид, что ничего не беспокоит, что ничего не случилось. А ведь если бы не я, ничего этого не было бы.
– Тогда у меня не было бы дочери, – делаю вывод. – Нет, – качаю головой. – Пусть будет так, как есть. В этом есть свои плюсы.
– Резонно, – соглашается. – И все же. Я причастен к вашим страданиям, хоть и косвенно. В общем, – надо же, ему непросто говорить. Мне всегда казалось, что у него все просто. Будь то выполнить поручение начальника или сказать нужные слова. Таким я его еще не видела. Ведь в начале нашего с ним знакомства он произвел впечатление балагура и бабника. – Прости меня, виноват. Где-то не надавил на него, где-то… да, блять, – ударяет ладонью по рулю и поворачивает ко мне голову, стреляя взглядом. – Я мог бы тебя найти. Узнать, как ты…
– Да что теперь говорить? – усмехаюсь. А у самой внутри все болит. Как оно было бы, если бы…. да “бы” мешает. – Все так, как должно быть.
– Знаешь, – он морщится и замолкает. А ведь что-то хотел сказать.
– Что?
– Ничего. Забей, – шумно выдохнул.
Набираю отцу, когда въезжаем в город.
– Пап, я скоро буду дома. Все хорошо. Живой и даже почти цел. Поставь чайник, пожалуйста, – мажу взглядом по уставшему Гаранину. – Мне тут одного человечка нужно кофе отпоить.
Подъехав к дому, Артем глушит двигатель. Я выхожу из машины. Он не торопится.
– Ну? – смотрю на него. – Чего сидим? – спрашиваю.
– Рань такая. У тебя там ребенок, – мнется.
– Ну не Карабас же Барабас, – усмехаюсь. – Когда это ты, Артем, стал таким… – не могу подобрать слова. – Щепетильным, что ли.
– Старею, – растягивает губы в улыбке.