С того света полностью

«Я проделал в расследовании тот же путь, что Люси, – думает он, – допросил тех же свидетелей и не нашел ничего убедительного, никакой новой информации. Я не лучше, чем она, в ее теле. Единственная разница в том, что она лучше умеет держать людей на расстоянии».

Выбившись из сил, он послушно приоткрывает рот и получает поцелуй, от которого заливается густой краской.

– Какая вы робкая!

– Я… Я расследую убийство Габриеля Уэллса.

– Сказано вам, это Муази, зачем вы снова меня об этом спрашиваете? Расслабьтесь, вам понравится, обещаю.

Сабрина заключает его в пылкие объятия, но, как замечает Габриель-женщина, мышцы тела, в котором он пребывает, не позволяют ему принимать ласки. Находись он в мужском теле, все получилось бы, хотя еще неизвестно, захотелось бы ему? Тем временем Сабрина опрокидывает его на спину и блокирует коленями руки.

– Мы все хотим одного и того же. Это стоит за любым нашим поступком. Нам подавай поцелуи, любовь!

Габриель-женщина неуклюже сопротивляется, но актриса ласкает ему/ей через одежду грудь, начинает его/ее раздевать.

Не хватало, чтобы меня изнасиловала моя бывшая!

Он пытается увернуться, крутит головой, загораживается локтем – и вдруг испытывает приступ чудовищной боли. В этот раз болит не живот, а голова. Кажется, черепная коробка вот-вот лопнет. Он издает вопль, все тело пронзает током.

– В чем дело? Что случилось?

– Мигрень… – лепечет он.

Актриса мигом прекращает натиск и идет за лекарством.

– Со мной тоже так бывает. Кошмар! Очень вам сочувствую.

У Габриеля-женщины ощущение, что в голове у него орудуют отбойным молотком. Он кладет в рот несколько таблеток и проглатывает, запивая водой.

– Мне надо идти. Простите за беспокойство.

– Вы уверены, что сможете идти?

– Я справлюсь, спасибо.

Он с трудом встает, поддерживаемый сильной рукой Сабрины, шаткой походкой покидает домик на колесах и добирается до «смарта» Люси. Лекарство помогает мало, виски захлестывает горячей лавой. Он едет, то и дело жмуря от боли глаза. Вот что значит иметь тело! Он добирается до дома медиума и валится на кровать. Сбежавшиеся кошки урчат у его головы.

От кошек исходят волны, облегчающие боль, но этого мало, чтобы совсем прийти в себя. Он встает, чтобы задернуть шторы и выключить свет, потом снова ложится, сопровождаемый кошками. Он предполагает, что это «глазная мигрень»: боль причиняет малейший шум, даже самый слабый свет. Сигналы тревоги, подаваемые его прежним телом, он умел распознавать, в сигналах же тела Люси совершенно не разбирается.

– Надеюсь, вы не вывели из строя мою телесную оболочку! – вмешивается медиум, висящая под потолком, к восторгу почуявших ее кошек.

– Я готов вам вернуть тело. Проинструктируйте меня, и я эвакуируюсь, как только скажете! – бормочет Габриель, кривясь от боли.

– Не собираюсь возвращаться в тело в разгар приступа мигрени. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Это не мое тело!

– Думаю, сейчас для нас обоих была бы идеальной ипостась чистых духов.

– Нельзя оставлять ваше тело без души. Его может похитить другая блуждающая душа.

Расхаживающие вокруг них кошки все сильнее нервничают.

– Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Между прочим, у меня целые две новости, хорошая и плохая, – сообщает Люси. – С которой начать?

– С хорошей! Для плохих у меня нет настроения.

– Я знаю, кто вас убил.

– Правда?! Хотелось бы услышать это имя при более благоприятных обстоятельствах… А плохая новость?

– Для нее еще не пришло время, на этом этапе вы бы все равно не поняли.

– Вы издеваетесь?!

Голову пронзает такая боль, что он издает громкий стон.

– Поверьте, я делаю все, чтобы вам помочь. Просто я думаю, что для продолжения расследования вам тоже лучше превратиться в чистый дух.

– Говорите, какие наши дальнейшие действия!

– У меня очень сильные мигрени, не хочу возвращаться в свое тело, когда его так корежит. Поэтому я предлагаю вам тоже его покинуть и присоединиться ко мне в загробном мире.

Его череп снова пронзает нестерпимой молнией боли.

– Как это сделать? Скорее, я больше не могу!