С того света полностью

– Знаете, у меня есть знакомая, очень похожая на вас…

– Мадемуазель Филипини?

– Она на вас похожа, но… Теперь, видя вас, я понимаю, что на самом деле вы с ней разные.

– Это комплимент?

– В общем, да… Я вот что хочу сказать: если моя жизнь в шкуре Габриеля Уэллса и мое убийство были нужны только для того, чтобы встретить вас как блуждающую душу, значит, все это было не зря.

– Спасибо.

– Я вас еще увижу?

– Зависит от того, что с вами произойдет внизу.

– А что там со мной, по-вашему, произойдет?

– Вас ждет встреча с существами Верхнего Астрала. Я даже не знаю, много ли их, образуют ли они жюри архангелов, или это кто-то один, бог или божество. Честно говоря, мне бы очень хотелось попасть туда вместе с вами, но мне запрещено. Мне приказано доставить вас сюда, и точка. Думаю, выбор пал на меня потому, что я – ваш идеал женщины.

– Вот бы сейчас бумагу и карандаш, чтобы попросить у вас автограф! – робко произносит Габриель.

– Это одно из мелких неудобств смерти: невозможность попросить автограф у встреченной на том свете знаменитости…

Актриса вежливо смеется, потом наклоняется к нему и целует. Он ничего не чувствует, только видит ее прозрачное лицо в нескольких сантиметрах от своего.

– Это вместо автографа, – говорит она. – Все, вам пора вниз. Оцените свое везение: вы сможете приблизиться к Верхнему Астралу!

Он наклоняется к ее руке. Ему хочется столько всего ей сказать, но он не знает, с чего начать.

– Я никогда не забуду это мгновение. Даже если я перевоплощусь, в глубине моей души останутся запечатлены эти восхитительные мгновения, какие бы тела мне ни довелось заимствовать.

Она делает знак, что больше нельзя терять времени. Он нехотя проваливается под скалистую поверхность Чистилища и попадает в пещеру, похожую на полость внутри аметиста. Стены усеяны прозрачными сиреневыми кристаллами, испускающими голубоватое свечение.

В центре высится огромный кварцевый трон.

На нем кто-то восседает – единственная фигура во всем необъятном зале.

Габриель подходит.

Он описывает круг, видит сидящего на троне, узнает – и изумленно отшатывается.

– ВЫ?!

– Рада тебя видеть, Габриель…

Некоторые всю жизнь только о том и думают, как бы истребить максимальное количество своих современников, у других все мысли, напротив, о том, как помочь ближним. Вот трое таких людей, известных прискорбно мало:

– Ирена Сендлер была дочерью польского врача, посвятившей жизнь помощи тем, кому не повезло. В 1942 г., переодевшись в медсестру, имевшую официальное разрешение выявлять больных тифом, она организовала бегство из варшавского гетто 1200 еврейских детей. В 1943 г. на нее донесли, она была арестована, подверглась пыткам, но ничего не рассказала. Ее приговорили к казни, она сбежала и продолжила активное сопротивление. В конце войны она помогала спасенным ею детям находить родителей (список их имен она зарыла в кувшине у себя в саду). Она умерла в 98 лет, жалея, что не спасла еще больше людей.

– В 13 лет австралийцу Джеймсу Харрисону удалили легкое. Ему перелили несколько литров крови, он лежал в больнице три месяца. Все это время он не переставал думать о донорах, которым был обязан жизнью; моральный долг перед ними стал его навязчивой идеей. Выписавшись, он решил, что после совершеннолетия будет как можно чаще сдавать кровь. Джеймс Харрисон был обладателем редкого антигена, спасительного для младенцев с болезнью Резуса, – смертельной формой анемии. За 52 года он более тысячи раз сдавал кровь и спас 2 миллиона детей. Благодаря его крови ученые смогли даже создать вакцину.