– Признаться, ты не принадлежишь к авторам, на которых я готова молиться. Совершенно не принадлежишь! Мне не нравится твой стиль, он слишком сухой. Твои фразы коротковаты. Ты переходишь к главному, лишая читателя удовольствия прогулки по сюжетным закоулкам. Метафор маловато. Где поэзия? Я уж не говорю о твоих концовках. Это вообще беда, Габриель! Почему такое невнимание к финальным сценам? Твоя сильная сторона – воображение, тем не менее твоим концовкам недостает смелости. Они такие предсказуемые! Во всех твоих романах, как бы ты ни гордился своими внезапными откровениями, я быстро угадывала, чем все кончится!
Габриель не знает, что ответить, и набирается терпения, стоя с покаянно прижатой к груди рукой.
– Конечно, ты не единственный, у кого не получаются концовки: это общий недостаток авторов остросюжетных романов. А ведь финал – это главное, Габриель. Это как торжественный момент, когда фокусник извлекает из шляпы кролика: только бы его не прозевать!
– Мне очень жаль. Если бы я знал, что у меня есть такая высокопоставленная читательница, как вы, то, конечно, уделял бы гораздо больше внимания развязкам…
– Ладно, не буду к тебе слишком сурова. Ты должен видеть во мне требовательную читательницу, не более того. К тому же в некоторых твоих романах с концовками все в порядке. Мне нравится, когда разгадка есть уже на первых страницах, но читателю не полагается ее замечать. Это принцип отвлечения внимания, которым пользуются все фокусники.
Она сажает на трон собаку и парит по своему собору из аметистового хрусталя. В одном углу в стенах отражаются печатные страницы, она направляется туда.
– Давай я еще расскажу тебе о своих впечатлениях «небесной» читательницы. Должна сказать, что среди твоих достоинств я больше всего ценю то… то, что ты забавный. Впервые я засмеялась, когда твой лейтенант Лебедь задался вопросом, не является ли он персонажем романа. Забыла, как это называется…
– Сталкивание в пропасть.
Метратон посмеивается, вспоминая это место. Потом прикасается к кварцу, поверхность которого похожа на экран со страницами.
– Еще мне понравилось место во втором томе, когда от лейтенанта Лебедя уходит невеста, потому что она только через год испытала первый оргазм и он зол на нее за это. Это так… человечно. Ты уловил фундаментальные элементы в душах ваших современников: они – ходячие парадоксы, противоположность тем, кем притворяются. Забавно наблюдать за этим отсюда, еще смешнее читать об этом у тебя.
– Спасибо.
