– Как только мои «сотрудники в невидимом мире» узнали, что я интересуюсь тобой, они завалили меня информацией о тебе. Твоя жизнь превратилась в роман с продолжением. Ну, или в детективный сериал, от которого не оторвешься. Твои решения были такими удивительными, такими оригинальными, такими… чудны́ми.
Метратон опять опускается на свой хрустальный трон, пудель принимает свою излюбленную позу у нее на коленях.
– Отчего у тебя развился талант? Ты страдал из-за того, что вы с Тома братья-близнецы, из-за того, что стремился любым путем продлить жизнь своего деда, из-за пренебрежения к твоим журналистским открытиям, из-за того, что у тебя чуть не отобрали лицензию, из-за невнимания к твоему труду романиста. Все это превратило тебя в бунтаря, вдохновенного бунтаря.
– Получается, без страданий не бывает творчества?
– Бывает, но редко. Один из моих любимых живописцев, англичанин Уильям Тернер, был счастлив в браке, богат и знаменит, тем не менее все время искал обновления, оригинальности, вдохновения.
– Если я должен перевоплотиться, то это именно то, чего я хочу: творить без боли.
Старушка в берете с розовыми помпонами долго молчит, пристально глядя на своего собеседника.
– Кто меня убил? – выпаливает Габриель.
– Наконец-то! Я все ждала, когда ты решишься об этом спросить. Ведь именно ради этого я разрешила тебе меня навестить.
– Кто?
Она гладит пуделя.
– Я.
Габриель не верит своим ушам. Метратон снова выдерживает долгую паузу.
– Идея убить тебя, – начинает она, – посетила меня при чтении одного из твоих рассказов. Называется «А в конце оказалось, что убийца – я». Там в кои-то веки все отлично: и название, и, главное, развязка. Прочла и думаю: «Что, если бы его убила я?»
Метратон хохочет.
– Помнишь сюжет рассказа? Убийство в замкнутом пространстве, куда никак не проникнуть: ни двойных стен, ни двойного потолка, ни двойного пола. В твоем рассказе убийцей оказывается ангел, то есть кто-то вроде меня. Отчего бы, думаю, не позволить себе типичный для живых поступок – убийство?
Метратон все больше веселится.
– Учти, я сделала это только ради тебя. Считай это привилегией: некто из Верхнего Астрала снизошел до смертного! Это уникальное событие, и в центре его оказался ты!
– Но зачем???
– Пришлось тебя убить из-за твоей последней рукописи, «Тысячелетнего человека». Ее нашли мои администраторы, и я ее прочла, прежде чем ты ее издашь, потому что оказалось, что тебя случайно посетили чересчур… авангардные мысли. В этом романе ученый создает центр, где продлевает жизнь при помощи генов трех животных: голого слепыша – для победы над раком и инфекциями; аксолотля – для пересадок и замены любых поврежденных органов; галапагосской черепахи – для предотвращения старения. Припоминаешь?
– А как же!
