С того света полностью

– Удовольствие от полета возрастет в десятки раз из-за отсутствия малейшего риска столкновения и падения.

– Обожаю летать, дедушка, просто обожаю!

Они пролетают над Альпами, мысленно проследив трассу поезда, нырнувшего в тоннель, и оказываются над Женевой с ее транспортными заторами и копошащимися пешеходами.

– Как мы будем искать след Сами Дауди? Снова через какого-нибудь пьяницу?

Они обнаруживают центральный полицейский комиссариат Женевы и, побывав в нескольких кабинетах, находят компьютерный отдел. Там Габриель и его дед ищут живых людей с самыми дырявыми аурами. Долго искать не приходится.

– Вот и прореха в крепостной стене. Вот у этого типа газообразная оболочка, настоящее сито!

– Как это вышло?

– Он шизофреник. Теперь твой ход!

Габриель внимательно изучает человека, перебирая все пятнышки, все пробои, все дефекты в окружающем его облачке светящегося пара. Выбрав отверстие у самой макушки, он сует туда палец.

Нащупав душу, он испытывает странное ощущение, как будто подсоединился к нестабильному источнику электрического тока.

Игнас показывает ему жестом: поторопись. Подражая действиям деда на парижском вокзале, Габриель побуждает швейцарского полицейского включить компьютер; при этом у него такое чувство, что он держит за руку ребенка и просит показать ему игрушки.

Сосредоточившись, Габриель велит полицейскому найти в базе данных Сами Дауди. На экране личное дело, на фотографии написано: «исчез». Из короткого текста внизу следует, что этот человек числится в списке французов, въехавших на территорию страны, не выезжавших из нее, но не попавших ни в какие административные и банковские базы данных.

В последний раз Сами Дауди мелькнул в женевской клинике «Эдельвейс», куда обратился в вечер того дня, когда прибыл в Швейцарию. Поскольку правонарушений за ним не числится и никто не пытался его разыскать, этим информация о нем исчерпывается.

– Тебе что-нибудь говорит это заведение – клиника «Эдельвейс», дедушка?

– А как же! Там делают пластические операции всем звездам. Я даже знаю, где она находится. За мной!

Они покидают центральный комиссариат и летят вдоль северного берега озера Леман. Их цель – особняк прошлого века, окруженный большим парком. Парк обнесен стеной с колючей проволокой, которую охраняют сторожевые собаки и надписи «вход воспрещен».

Перелетев через забор, они оказываются на пороге, перед дверью, украшенной белым цветком, имя которого носит клиника. Подбодрить пациентов призвана надпись «Гарантия анонимности».

– Непонятно, как мы станем искать здесь Сами Дауди, – тревожится Габриель.

– Это клиника, здесь наверняка есть мертвые, они подскажут.

Они направляются в морг. Там под потолком вьются, как комары вокруг лампы, неприкаянные души в количестве пары десятков.

– Простите за беспокойство, дамы и господа, – обращается к ним Игнас. – Нет ли среди вас кого-нибудь, кто был жив девять лет назад и может вспомнить мужчину, поступившего в пятницу 13 апреля? Высокого, немного робкого брюнета.

– Ты серьезно считаешь, что такой малости хватит, чтобы его узнать? – иронически откликается одна из эктоплазм.

– Он еще часто повторял: «Если это вас не побеспокоит».

– Зачем нам тебе помогать?

– Мы на короткой ноге с медиумом, вот зачем.

– Чем занимается этот твой медиум?

– Это дама. У нее доступ к предложениям перевоплощения в зародыши высшего сорта.

Похоже, это мало кого интересует.

– Им все равно, – резюмирует Габриель, огорченный отсутствием солидарности среди блуждающих душ.

К ним приближается молодая эктоплазма мужского пола.