Муази силится понять, откуда берется этот голоc у него в голове. Решив, что это вызванный белыми кристаллами бред, он жадно пьет воду из крана, как будто так можно очистить кровь, потом споласкивает лицо.
Габриель хочет продолжить допрос, но теперь уже за его спиной раздается окрик:
– Прекрати!
Он озирается и узнает того, кто остановил его в решающее мгновение.
– Немедленно прекрати притворяться мной!
Это настоящий Ален Ротт-Врийе в униформе члена Французской академии, дополненной шпагой с эфесом в виде переплетения нагих женских тел. Габриель спасается, пробивая потолок, но преследование продолжается и над крышей.
– Как ты смеешь выступать от моего имени в день присуждения моей премии? Не позволю, чтобы моим лауреатом манипулировала блуждающая душа! Возможно, это не Муази покончил с твоей телесной оболочкой, но я покончу с тобой здесь и сейчас!
И он выхватывает свою академическую шпагу. Габриель Уэллс пожимает плечами.
– Вы не причините мне вреда, я бесплотный дух.
– Ошибаешься, жалкий писака! Вспомни, какие твои детские раны, какие страхи были хуже – физические или психологические?
Академик взмахивает полой зеленого плаща, и появляется некто в большой черной шляпе, в черных очках, с черной бородой, с открытым пакетиком в руках.
– Хочешь конфетку, малыш? Ну-ка, попробуй мои сласти!
Удивленный Габриель отшатывается.
– Писательское ремесло позволило мне развить острое чутье психолога, – говорит Ротт-Врийе. – Например, видя взрослого, я чую, какие страхи у него были в молодости. Ты вот боялся, что тебя похитят. Полюбуйся, что у нас за компания. Узнаешь этого господина в плаще, солнечных очках, черной шляпе? Это Пугало!
– Ну же, малыш, возьми конфетку, увидишь, какая вкуснятина! – пристает Пугало.
– НЕТ, НЕ ЖЕЛАЮ ВАШИХ КОНФЕТ! – вопит Габриель.
Пугало наступает.
– Бери-бери, обещаю, они не ядовитые. Во всяком случае, не смертельные. Ты попросту уснешь. Тебе будут сниться чудесные сны. В тишине, у меня в пещере. Вместе с другими детьми, которых я уже заманил.
– Нет!
Габриель дрожит, Ротт-Врийе торжествует.
– Вот противник тебе под стать.
Пугало не перестает надвигаться.
Габриель понимает, что раз его тело принимает облик, соответствующий его мыслям, то он выглядит сейчас маленьким мальчиком. Он смотрит на свои пухлые ручки, на одежду, которую носят максимум в шесть лет.
– Пугало мучает твою душу? А ведь ты знаешь, что в действительности оно бессильно и не может тебе навредить. Эта пытка – плод твоего воображения. А поскольку ты автор, опирающийся на свое воображение, ты страдаешь сильнее других.
– ПРОГОНИТЕ ЕГО! – кричит Габриель.
– Его ты всегда боялся больше всего – Пугала, похищающего детей. Потому и кропал статейки с разоблачениями бельгийских педофильских сетей и всех тех, кто любит пикантные, разнузданные увеселения. Но скажи, что за радость веселиться в пределах дозволенного? Сила – это именно смелость совершать запрещенные поступки. Все люди, обладающие властью, делают запретное. За это они и бьются. Дело не в деньгах, не в желании могущества, вся суть в оргиях, порицаемых принятой моралью.
– Пусть оно исчезнет!
