С флорой я знаком куда хуже, чем с фауной, знаний достаточно разве что для того, чтобы не сожрать волчью ягоду или какие-нибудь ложные опята.
А для побудки я использовал таланты Бурана, сказав ему:
— Голос!
Подскочили все, непонимающими глазами оглядываясь вокруг. Ну, кроме Юли, которую так просто не возьмёшь, и Мэй, которую Юля сгребла в объятия и отпускать не собиралась, просто ворча сквозь сон.
— Экзамен, блин! — крик Ильи за печкой подействовал на остальных, в заспанных глазах начала появляться осмысленность.
— Ага, ищи зачётку скорее! — пробурчал Олег.
Илья выглянул из-за печки, растерянно оглянулся и вздохнул.
— Я думал, мне это всё приснилось. Всё нормально? Нас никто не жрёт?
— Пока нет, — я взял бутылку с водой и с улыбкой пошёл будить Юлю. Это у нас с ней — добрая такая традиция.
— Помагити, — простанала Мэй едва слышно. Юля её обнимала и руками, и ногами, и миниатюрная китаянка с этим ничего не могла поделать.
— Сейчас, — хмыкнул я. — Готовьтесь, будет громко.
За завтраком у нас обнаружились в отряде два неожиданных таланта. Сначала Сметана заинтересовалась сбором, который я заварил, сгребла мешочек с травами и принялась перебирать, бормоча что-то под нос.
Ей сегодня полегчало, она выглядела усталой и сонной, но по сравнению с вчерашним это был невероятный прогресс. После того, что было ночью, она постоянно краснела и старалась не пересекаться со мной взглядами. Ещё и Юля, будто почувствовав что-то, спросила:
— Лен, а ты когда помыться успела?
— Ночью, — буркнула Сметана и стремительно сменила тему.
А вот травяной сбор её прям оживил.
— Давно бадан не пила, — пояснила она. — Да тут вообще чего только нет! Я из Республики Алтай родом, это для меня — как вкус детства. Родители в Барнаул переехали, когда я уже в универ поступила.
— Разбираешься в травах? — заинтересовалась Юля. — Меня немного учил Александр Семёнович, это партнёр дядь Никиты. Но у меня всё из головы вылетает. Более-менее только грибы смогла выучить.
— Да, я вообще травяные сборы люблю делать, только до этого у меня редко руки доходят. Жалко, этот почти кончился, я бы весь день его пила.
— Походи по территории, — отозвался я. — В лес ради травок мы не полезем, конечно, но тут тоже чего только не растёт. Надо ещё посмотреть, что от огорода осталось. Надеюсь, мыши всё не сожрали, с овощами у нас рацион разнообразнее будет.
— А можно мне? — в этот раз меня удивил Шенг. — Я люблю в земле возиться. Дома, в Китае, у меня есть садик, теплицы и клумбы.
Мэй закатила глаза, её брат этого не заметил:
— Мейсян, поможешь мне?
Она аж подавилась, закашлялась. Но, тем не менее, обречённо кивнула.
Что же, неплохо. Как минимум, для одной проблемы — огорода — нашлись сами собой те, кто ею займётся.
С Юлей я договорился о починке моего патронташа. Точнее — того, что от Антона мне достался. Он мне нравится больше поясных, да и нож на груди носить удобнее.
Остаток завтрака с геологами — Юлей и Ильёй — мы обсуждали, как можно в наших условиях соорудить плавильню. К нам присоединился Олег — он, как оказалось, немного шарил за изделия из глины, и смог немного дополнить наши планы.
Спасибо хоть, недостатка в камнях и глине тут нет, всё можно добыть без проблем. В одном мы сошлись: всё должно получиться, но заморочиться придётся крепко.
Расстраивало одно: если всё делать по уму, хоть что-то толковое у нас может выйти только через три-четыре дня — и это в лучшем случае. В целом, в бою когти с кайлом можно использовать пока так же, как я вчера. Не так надёжно, но хоть что-то.
После завтрака я поднял вопрос, который мы вчера так и не обсудили:
— Сейчас вы должны внимательно меня выслушать и намотать сказанное на ус. Это — вопрос нашего выживания. Олег вчера прокосячился, поставив под угрозу наши жизни, и чуть не сдох сам. Тупо и бестолково.
Парень напрягся, будто заледенел. На миг было опустил взгляд — но сжал зубы и уставился на меня. Весь его вид прям говорил: я готов принять любое наказание.
Посмотрим, что можно придумать. Унитазы чистить вилкой его тут не отправишь.
— Олег, тебя чуть не убили. Мы потратили лишние эски из-за того, что ты не запомнил свои характеристики. Ты мог кинуться на кого-то из ребят, а они даже не догадались бы до последнего, что от тебя нужно защищаться. Это ты понимаешь?
— Д-да!
— Все вы должны понять одно: мелочей нет. Я — лидер нашего отряда, и меня касается всё. Кто-то на марше хочет писать — и об этом он докладывает мне. Кому-то натёрло обувью ногу — он докладывает мне. Дырка в зубе, насморк, ноготь врастающий — меня волнует всё. Сдохнуть из-за чьей-то хромоногости, мигрени или поноса я не хочу. И видеть ваши смерти не хочу тоже. Есть желающие высказаться? Я что-то должен узнать?
Желающих не нашлось.
