Внезапное появление Демирова в Дашкесанлы взволновало Галифе-Махмуда. «Только бы не было открытого партийного собрания!.. — думал он. — Опозорит меня Демиров на всю деревню! Стенная газета не выходила с мая месяца, то есть с тех пор как учителя ушли в отпуск. Я не обеспечил… Библиотека закрыта, так как учительница Наджиба-ханум уехала в деревню Бюльбюли к своему отцу. Опять я не обеспечил… Политкружок не функционирует из-за отсутствия Рашида-муаллима, директора школы, который отбыл в Баку на курсы по повышению квалификации. И тут я не обеспечил…»
Страх все больше и больше овладевал душой Галифе-Махмуда. Когда Демиров спешился, он спросил:
— Куда прикажете привязать вашего коня, товарищ райком? Хороший у вас жеребчик!..
— Да хотя бы вот к этому дереву.
— Он, наверное, голодный… С дороги… Не покормить ли его?
Чувствуя, что Махмуд не рвется хвастать своими успехами, Демиров улыбнулся. Кивнул согласно:
— Можно и покормить. Думаю, горный воздух повышает аппетит не только у людей!.. Сено небось есть в деревне? Как раз молотьба… Мой Халлы не откажется.
Махмудов привязал лошадь к осине у крыльца правления колхоза и молча направился в сторону гумна.
— Куда вы, товарищ Махмудов? — окликнул его Демиров. — Уже бросаете меня?…
— Хочу принести немного соломки, — ответил парторг. — Для лошадки вашей, для Халлы…
— Успеется, — сказал Демиров. — Заглянем сперва в партийную комнату, побеседуем. А лошадей покормит Мюршюд-оглу.
— Покормлю, покормлю! — с готовностью откликнулся зав-фермой.
Галифе-Махмуд волновался и не сразу сумел открыть ключом дверь красной комнаты, которая находилась в- том же доме, где и правление колхоза. Переступив порог, Демиров поморщился:
— Неуютно у вас здесь, товарищ Махмудов! — Бросил взгляд на большую карту, висевшую справа на стене: — Карту, я вижу, вы отдали в распоряжение пауков вся в паутине. Нехорошо!
Галифе-Махмуд сделал удивленное лицо, сокрушенно покачал головой:
— Действительно нехорошо, товарищ секретарь… Дел столько — голова кругом идет!
— Если не ошибаюсь, это — карта мира? — спросил Демиров.
— Совершенно верно, товарищ райком. Эту карту повесил наш учитель географии… Но он давно уехал, поэтому карта в таком виде… — Махмуд сделал попытку оправдаться.
Демиров оглядел стены комнаты, скользнул взглядом по портретам на стене. Видимо, остался доволен.
— Здесь у вас все в порядке… Галифе-Махмуд приободрился:
— Эти портреты я сам повесил, товарищ секретарь. А вот на карту как-то внимания не обращал… Демиров подошел к стенной газете:
— Я смотрю, это у вас еще майский номер — праздничная газета! Сколько же месяцев прошло с тех пор?
— Наши учителя немного задерживаются… — забормотал конфузливо Махмуд.
— Значит, уборочная кампания в партийной стенной печати не отражена?
— С уборкой все хорошо, товарищ секретарь!
— А какова роль партячейки в уборочной кампании?
— Активно работаем! Демиров сел на стул.
— Познакомьте меня, пожалуйста, с вашим рабочим планом. Это избавит нас обоих от излишней траты слов.
Галифе-Махмуд начал рыться в ящике своего стола, приговаривая скороговоркой:
— План есть, товарищ секретарь, план есть, только он немного устарел… Дела, уборка… План есть, только он…
— Словом, вы по-прежнему склонны прятаться за разговоры о хозяйственных делах?
Махмудов обиженно поджал губы:
— Я, товарищ секретарь, не из тех большевиков, кто прячется!.. Ошибаетесь… Право, ошибаетесь!
— Почему же ошибаюсь? Я хочу, чтобы вы показали мне перспективный рабочий план ячейки. Меня интересует, как вы; собираетесь строить свою работу, скажем, на ближайшие три месяца? Есть у вас такой план?
Глаза Демирова сделались холодными, жесткими. Махмуд потупился, вздохнул уныло:
— Нету, товарищ секретарь. Честное слово, прямо сегодня составим… С вашей помощью…
— Попрошу вас Показать мне протоколы ваших последних партийных собраний!:
— Собрания мы проводим часто, — поспешно сказал Махмуд, вскинул глаза на гостя и опять потупился. — А вот с протоколами у нас дело плохо… Не все есть…
— Ясно! — все больше раздражаясь, бросил Демиров. — Еще один вопрос. Почему вы сейчас не на работе, не со всеми? Колхозники в поле, колхозники на гумне обмолачивают зерно, а вы?! Ведь вы не освобождены от повседневной работы в колхозе, товарищ Махмудов.
— Я работаю, как и все, товарищ секретарь, — поспешно сказал Махмуд. — Но увидел вас издали и решил встретить перед правлением, как положено…
— Если я не ошибаюсь, когда мы подъехали к правлению, вы были заняты беседой…
— Да, да, я беседовал с нашим новым доктором… Знаете, он немного странно ведет себя. Мне кажется, его социальное происхождение немного того… Надо бы…
— Мы хорошо знаем этого человека, — сказал Демиров. — Лучше расскажите о себе. У меня такое впечатление, что вы не сделали выводов из критики в ваш адрес на бюро райкома!
Махмудов ладонью утер взмокший лоб, промямлил:
— Выводов я сделал очень много, товарищ секретарь, Все дело в учителях… Вернее, в их летнем отпуске… Лето всегда портит нам дело…
— Но ведь существует деревенский партактив!
— У нас все малограмотные, товарищ секретарь. И наши партийцы очень страдают от этого…
