— Так ведь я и говорю как раз о себе!.. — невозмутимо продолжал Субханвердизаде. — Ты меня спросил — я и высказываю свою точку зрения по данному вопросу… У нас, сам знаешь, любят сплетничать, наушничать, наговаривать… Болтают все, что попало, кому что на ум взбредет, такой уж народ! — Гашем обернулся к Гиясэддинову: — Не так ли, товарищ начальник?.. Ох, болтуны у нас!.. А что делать?
— А ты как считаешь, что делать с такими? — спросил Демиров. — Твое мнение?..
— Я считаю, болтунов надо привлекать к ответственности, товарищ секретарь райкома! — Гашем рубанул рукой воздух. — Да, да, таких надо за ушко да на солнышко!
— Невзирая на ранги? — насмешливо бросил Демиров.
— Невзирая!
— Даже если это ты сам?
Субханвердизаде сделал удивленное лицо:
— При чем здесь я?
— А вот при том!.. Речь идет о тебе!..
— Ничего не понимаю!.. — Гашем развел руками. — Товарищ Демиров, так работать невозможно!.. Я чувствую — это все клеветники!.. Нет, так работать нельзя!.. Нельзя!.. Эдак здоровый человек может с ума спятить!.. Я-то знаю, чьи это происки!.. Классового врага!.. Его подголосков!.. Это они мутят воду, пускают слухи, клевещут на честных людей!.. Почему?.. Сводят счеты!.. Разве мало мы разоблачили классовых врагов?! И вот они мстят, пускаются на разные хитрости!.. Классовый враг не брезгует никакими средствами!.. В его арсенале ложь, сплетня, клевета и прочее! Классовый враг стремится во что бы то ни стало расколоть наше единство!.. Мы не должны ни на минуту забывать: идет классовая борьба!.. Что это значит?.. Это значит: мы прижимаем их, они нас!.. Сегодня враги решили оговорить меня, завтра оговорят тебя, Таир, а послезавтра они будут клеветать даже на самого товарища Гиясэддинова!..
— Чепуха! — бросил Гиясэддинов. — Про честного, человека никто ничего не скажет!
— Скажут! Скажут Алеша!.. Клянусь твоей жизнью, скажут! Еще как скажут!..
Гиясэддинов, встав со стула, подошел вплотную к Субханвердизаде. Жилы на лбу его вздулись, губы нервно подергивались. На мгновение Демирову показалось, что он сейчас ударит Гашема.
— Вы очень странно ведете себя, товарищ Субханвердиза-де! — процедил сквозь зубы Гиясэддинов, с трудом сдерживая себя, чтобы не разразиться криком.
— Это я странно себя веду?! — Гашем тоже вскочил со стула, глаза его налились кровью, он погрозил Гиясэддинову пальцем: — Ты мне не угрожай!..
— Вы разглашаете государственную тайну!.. Вы помогаете врагу!..
— Кто — я?! Я?! Это я, председатель райисполкома, помогаю врагу?! Погоди, начальник, ты ответишь мне за эту клевету!..
— А кто разболтал Нейматуллаеву о коммунистическом отряде?!
Неожиданно Гашем захохотал. Хлопнул в ладоши. Воскликнул:
— Ах, вот оно что!.. Вот в чем дело!.. Так бы сразу и сказали!.. А то враг, помогаешь врагу!.. Действительно, я кое-что говорил и Бесирату и Худакерему… Так ведь они — испытанные, проверенные люди!.. Неужели вы их подозреваете в чем-то?! Смешно!..
Гиясэддинов постучал пальцем по краю стола:
— Перестаньте ломать комедию, Гашем!.. Придет день — вы головой ответите за все свои сомнительные действия! И тогда вы будете не хохотать и паясничать, как сейчас, а горько плакать! Только будет поздно!
Субханвердизаде окрысился на Гиясэддинова:
— Это твои действия сомнительны!.. Нечего нас запугивать! Мы не затем доверили тебе такой ответственный пост! — Он обернулся к Демирову: — Вот, обратите внимание, товарищ секретарь, наш начальник воюет с ответственными работниками района, а Зюльмат гуляет на свободе!..
Демиров прервал его:
— Алеша прав, Гашем!.. Ты ведешь себя весьма странно! Я полностью разделяю его точку зрения.
Гашем злобно прорычал:
— Ничего, товарищ начальник, Баку разберется, кто из нас прав, кто виноват!..
Демиров, бледный, возбужденный, сорвался с места, заходил вдоль стола, от стены к стене. Затем, не выдержав, подошел к Субханвердизаде, впился взглядом в его лицо, сказал с презрением:
— Двурушник!
Под вечер того же дня Мадат Таптыгов встретил на улице Гашема Субханвердизаде.
— Очень кстати, — сказал председатель райисполкома, отводя Мадата в сторону, — я как раз сегодня думал о тебе. — Он понизил голос: — Хотел предупредить тебя… Держись, дружище!.. На тебя хотят взвалить всю вину за убийство Заманова… Сами хотят выйти сухими из воды… Ты понимаешь, о ком я говорю… Хитрецы!.. Хотят сделать так, чтобы ты один нес ответственность!..
— Это почему же?
— Говорят, раз Заманов был убит в момент, когда Таптыгов замещал секретаря райкома, то он во всем виноват, он допустил халатность!..
Мадат был обескуражен.
Гашем пожал его локоть, подмигнул заговорщицки:
— Можно найти выход из положения… Приходи сегодня ко мне домой, попозже… Подумаем… Есть у меня один план… Не сможешь сегодня — приходи завтра… И помни: я тебе друг, Мадат… Не забывай, что я спас тебя от тюрьмы!.. Ведь ты тогда там, в Чайарасы, покушался на мою жизнь… Я никому не сказал об этом… Я не такой, как… некоторые… Ну, пока!..
