Зюльмат был в бешенстве. На внезапность рассчитывать уже не приходилось.
Снизу тоже грянули залпы — дружные, мощные. Бандиты вынуждены были попрятаться. Пули сыпались на них градом, свистели, визжали, дробили камни, рикошетили от скал…
Зюльмат услышал панические возгласы:
— Убили Кривого Али!..
— Медведь Гасан ранен в грудь!..
— Они не дают нам высунуться!..
— Эй, Зюльмат, что нам делать?!
— Так они нас всех перебьют!..
Зюльмату сделалось страшно. Он тоже начал стрелять в наступающих. Руки его тряслись.
Неподалеку от него за скалой лежал Намазгулу. Старик стрелял не торопясь, тщательно целился.
Хейбара не было рядом с отцом. На рассвете, тайком от своих людей, Зюльмат приказал сыну спрятаться в медвежьей берлоге чуть пониже того места, где залег за камнями он сам. Берлога находилась под огромной, выступающей вперед и нависшей над самой землей скалой, вокруг которой стеной стояли густые заросли бурьяна. Обнаружить берлогу непосвященному было почти невозможно.
Зюльмат наказал сыну:
— Сиди, не высовывайся! Не вздумай стрелять, этим ты только обнаружишь себя. Если мы пойдем на прорыв, я, пробегая мимо берлоги, крикну тебе. Тогда ты вылезешь и побежишь вместе с нами…
Вскоре после начала наступления на банду Зюльмата Хосров, руководивший действиями бойцов своей группы, оглянулся и увидел Рухсару, которая неумело ползла следом за ним, волоча по земле санитарную сумку. Девушка находилась метрах в десяти от него. Он замахал ей рукой, крикнул:
— Возвращайтесь назад, к лесу, Рухсара! Девушка продолжала ползти. Вскоре она была возле Хосрова.
— Вам не место здесь! — строго сказал он. — Ползите назад, Рухсара! Сейчас тут будет жарко!
— Именно поэтому я и должна быть здесь. А вдруг кого ранят?..
— Раненого доставят к вашей палатке. Уходите, Рухсара! — Хосров был сердит не на шутку. — Ах, зачем вы поползли за нами?!
Как раз в этот момент зюльматовцы открыли стрельбу.
Хосров крикнул своим:
— Командиры отделений, руководите огнем!.. Подавайте команды к залпам!..
Раздались команды:
— Первое отделение!.. Огонь!.. Громыхнул залп.
— Второе отделение!.. Огонь!..
Залпы следовали один за другим. Хосров скомандовал:
— Короткими перебежками — вперед!.. Первое отделение!.. Прикрывайте их, ребята!..
Бой разгорался.
Хосров опять обернулся к Рухсаре. Подумал: «Что же делать?.. Назад теперь тоже ползти опасно…»
Не удержавшись, снова промолвил с досадой:
— Почему вы не остались в лесу?! Ах, Рухсара!..
Неожиданно девушка сказала, впервые обратившись к нему на «ты»:
— Не прогоняй меня, ну, пожалуйста!..
И столько искренности, столько чувства прозвучало в ее голосе!
Он улыбнулся ей, ответил:
— Ну, хорошо, хорошо!.. Тогда поползли вперед, вон к той каменной гряде!.. Только ниже держи голову, прижимайся к земле!.. — Он тоже машинально перешел на «ты». — Ползи за мной, Рухсара!..
Они начали ползком продвигаться вперед. У девушки звенело в ушах.
Воздух сотрясался от непрерывных залпов. Командиры отделений зычно подавали команды.
Наступление на вершину Красных скал успешно развивалось.
Наконец Хосров и Рухсара добрались до гряды камней. Огромные глыбы в беспорядке лежали одна на другой. Вся группа Хосрова была уже здесь.
Хосров и Рухсара сели за скалой, переводя дух. Затем Хосров поднялся, сбросил телогрейку и, положив винтовку на уступ скалы, начал стрелять.
Слева, метрах в пяти от него, стоя на одном камне за большим круглым камнем, вел огонь Ярмамед.
Зюльматовцы были уже совсем близко.
Улучив момент, Ярмамед крикнул Хосрову:
— Зюльмат как раз перед нами!.. Я видел его рожу!.. Чуть правее от него Намазгулу из Эзгилли!.. Я узнал старика!..
Хосров отозвался между выстрелами:
— Я видел их обоих!.. Помни, Ярмамед, Зюльмата будем брать живым!
— Знаю! — бросил Ярмамед. — Не уйдет от нас, сволочь!.. Мы их уже почти всех пере…
Конца фразы Хосров не услышал. Обернувшись, увидел, что Ярмамед лежит навзничь за камнем, раскинув в стороны огромные руки: рядом валяется винтовка, остроконечная папаха слетела с его головы и откатилась к кустам чертополоха, застряла в них.
— Рухсара, смотри! — крикнул не своим голосом Хосров, кивнул головой на поверженного бойца и тотчас опять припал щекой к прикладу, расстрелял целую обойму.
Девушка, пригнувшись, подбежала к Ярмамеду. Тот был мертв. Пуля угодила ему прямо в лоб над левой бровью.
— Что с ним? — спросил Хосров, продолжая вести огонь.
Рухсара не отозвалась. Он посмотрел в ее сторону и увидел: девушка стоит на одном колене за камнем, как только что стоял Ярмамед, и старательно целится. Вот выстрелила, перезарядила. Опять выстрелила.
Ему сделалось страшно за нее. «Убьют!» — мелькнуло в голове. Он перестал стрелять, крикнул ей:
— Рухсара, не надо!.. Спрячься!.. Это — не твое дело!.. Ползи ко мне!.. Здесь безопаснее!..
Девушка продолжала вести огонь. Расстреляв обойму, нагнулась к убитому Ярмамеду, вынула из патронной сумки у него на поясе три снаряженные обоймы, две из них спрятала в карман своего пальто, третью начала закладывать в магазин винтовки, так, как этому учил ее Хосров в тот день, когда они возвращались из памятного ей путешествия в Чанахчи.
