— Небеса, — отчетливо выдохнул он и болезненно зажмурился. — Как же это неприятно.
Ей стало обидно.
— Вы про мою духовную энергию? Не благодарите, все для вас!
— Печать, — неопределенно сказал Шэн Юэлин. — Помощь уже в пути. Госпожа Ю, я настоятельно прошу вас, — он серьезно взглянул на нее, — не говорить вообще ничего. Сделайте вид, что не понимаете вопроса или ничего не помните.
— Только если вы все потом объясните, — потребовала она.
Шэн Юэлин долго тянул с ответом. Наконец, когда над ними снова сомкнулась темнота, он произнес:
— Хорошо. Я даю слово Ученика Бай Ю Шэн.
Вскоре грот осветили яркие фонари Учителей и старших учеников. Лекарь Ван мельком осмотрел потерявшего сознание Чжу Лина, затем надолго задержался около Шэн Юэлина. Янмэй наверху занялся один из старших учеников, которого то и дело отвлекал распросами Шэн Фэнлей.
— Шимей здорова, — нетерпеливо отмахнулся тот. — Шиди, не хочешь проверить шисюна?
Шэн Фэнлей заглянул за край, выискивая глазами брата.
— Если Учитель Ван спокоен и не грозится нам мечи вставить в задницы за пустую возню, значит, шисюн не так уж пострадал.
— Шиди, манеры!
— Не поспоришь, — пробурчал другой заклинатель, который хлопотал вокруг Чжу Лина.
— Шимей, — Шэн Фэнлей подсел к ней поближе, — что случилось? Почему вы трое оказались здесь? Шэн Юэлин беседовал с Главой, но вдруг сорвался с места и сбежал. Отец был в таком гневе!
Мэй вымученно потерла лоб.
— Я не знаю. Не помню. У меня очень болит голова.
— Это, наверное, от Печати, — ляпнул Шэн Фэнлей и тут же получил от соученика тычок под ребра. — Разве это секрет? Полуночная печать вон там, — он указал пальцем на источник того самого необъяснимого черного света. — Она излучает сильную энергию Инь, которая непрерывно ищет подходящий сосуд. Если сосуд — предмет, демон, человек — не сможет вместить ее, то быстро разрушается.
Мэй иными глазами оглядела артефакты в нишах. Значит, они служили аккумуляторами? И она стала одним из них.
Полуночная печать таинственно переливалась острыми гранями в свете парящих фонарей.
Под руку с Шэн Фэнлеем Янмэй плелась по темному каменному коридору прочь от страшного зала с Полуночной печатью. Перед ними на расстоянии пяти шагов плыл золотой огонек, сотворенный духовной силой заклинателя.
Позади, вяло переругиваясь, плелись другие ученики с бессознательным телом связанного Чжу Лина.
— Господин Шэн, — шепотом позвала Янмэй, на что тот возмущенно засопел:
— Шимей, я же просил называть меня по имени! Ты слишком усердствуешь с вежливостью.
Она медленно перевела дыхание. По мере отдаления от грота с Печатью, болезненное воздействие Инь сходило на нет.
— Куда Глава приказал отвести меня?
«Вряд ли в барские хоромы».
Мальчишка замялся. В свете духовного фонаря он выглядел совсем юным. Едва ли ему было больше шестнадцати.
— Пойми, шимей, отец всего лишь проявляет разумную осторожность! Нападение демонов, гибель наших соучеников и наставников, разрушение барьера, а еще Печать — все в один день! Мы уже отправили вести в столицу, и Император скоро вышлет нам лучших людей. Мы во всем разберемся, обещаю! — он взволнованно замолчал, как и другие за его спиной.
Янмэй украдкой поморщилась, не требуя продолжения.
— Покормить не забудьте, — попросила она устало.
Тоннель с грубо обтесанными стенами вяло изгибался и изредка ветвился на более узкие ходы. Из одного дыхнуло морозным холодом, но они миновали его слишком быстро, чтобы Янмэй успела понять свои ощущения.
— Я смогу поговорить с Шэн Юэлином? — спросила она. — Это важно.
— Я постараюсь устроить вам с братом встречу, — серьезно кивнул Шэн Фэнлей, затем добавил после паузы: — обещаю.
Янмэй оглянулась через плечо на шестерых заклинателей: четверо несли носилки с Чжу Лином, один внимательно наблюдал то за пленным, то за ней, а последний — старший ученик лекаря — шел с видом, словно нюхнул какой-то мерзости.
Чжу Лин пошевелился — золотистые духовные путы натянулись. А лекарь по-лисьи повел носом!
— Гибискус, — кратко произнес он, и его спутник опустил ладонь на рукоять меча.
Янмэй чуть замедлилась, улавливая запах, и тут же вспомнила:
— Я почувствовала такой же после нападения демона, когда Чжу Лин вел меня в Павильон.
— Вонь демонической энергии, — немногословно пояснил лекарь. — Ускоримся.
Шэн Фэнлей немедленно потянул Янмэй вперед, бубня под нос что-то про безопасное место и древние барьеры.
— Почему Гибискус? — спросила она. — В моем мире он считается императорским цветком.
Фэнлей издал придушенный шипящий звук, с каким спускает воздух пробитое колесо.
— Не следует говорить такое, — поспешно шепнул он, украдкой оглядываясь на недовольных соучеников. — Шимей, прошу тебя быть осторожной в упоминаниях Императора!
Янмэй с незаметным прищуром взглянула на его серьезное желтоватое в свете фонаря лицо. Выводы она сделала: от столицы ей нужно держаться как можно дальше. Знать бы, насколько та далеко?