— Почти невозможно, — согласился Шэн Цзиншэнь.
— В том мире она уважаемый наставник, — продолжал Шэн Юэлин. — Разумеется, знания госпожи Ю иного толка, однако, умаляет ли это ее мудрость?
Ответ Главы Янмэй не расслышала — слишком шумел дождь. Их одеяния светлыми пятнами маячили все ближе.
Она малодушно понадеялась, что заклинатели ее не заметят, но не повезло: Шэн Юэлин на миг застыл с раскрытым на полуслове ртом, затем направился прямиком к ней, едва не задев нахмурившегося дядю.
— Госпожа Ю, почему вы лежите на земле? — он остановился в шаге от ее распростертого тела, но руки не подал.
Очень хотелось съязвить, однако, Янмэй не стала портить образ уважаемой наставницы и ответила полуправду:
— Вдруг… не хорошо… здоровье. — Она была готова ударить себя по лицу. Как можно было забыть простую базовую фразу? — Сейчас мне уже лучше, досто… господин Шэн.
Называть его достопочтенным в присутствии Главы не стоило. Это был серьезный знатный титул, которым Мэй просто-напросто бесила заносчивого заклинателя.
Встать у нее получилось со второй попытки, придерживаясь за скамейку и колонну.
Глава ордена взирал на ее попытки с непроницаемым лицом, к которому Янмэй успела привыкнуть. Хотя бы не кривился. В ордене Бай Ю Шэн каждый знал: если губы Главы напоминали изогнутое древко боевого лука, под угрозой оказывались все на расстоянии полета стрелы.
— В твоих словах, Юэлин, есть зерно истины. Я обдумаю их, а до тех пор надеюсь на твое благоразумие.
Шэн Цзиншэнь откинул полу светло-зеленого одеяния и направился прочь по одной из галерей.
Янмэй растерянно огляделась, убеждаясь в их с Юэлином одиночестве.
— Как себя чувствует достопочтенный?
— Достаточно хорошо, чтобы выразить благодарность госпоже Ю, — в тон ответил заклинатель. — Вы спасли мне жизнь. Лекарь Ван сообщил, что сосуд в моем мозгу разорвался от напряжения, однако, ваша своевременная помощь позволила мне вовремя исцелить его.
— Инсульт. Не знаю, как это по-китайски, — кивнула Янмэй. — Почему вы говорите мне… как же?.. правда, честно, не лживо…
— Искренне? — подсказал он.
— «Искренне», вот глупая… — Мэй с досадой ущипнула переносицу.
— В хранилище мне показалось, госпожа Ю в полной мере понимает особенности моего состояния. Вам знакомо врачевание?
— Основы, — уклончиво ответила она. — Я… искренне рада, что вы живы.
Уголок губ Шэн Юэлина дрогнул.
— Холодает. Позвольте проводить вас в павильон. Там есть комната, где мы сможем выпить чай и согреться.
— Вы уже восстановили барьер? Демоны больше не проникнут сюда?
— Члены ордена в безопасности.
— А жители города внизу?
Шэн Юэлин одарил ее внимательным взглядом.
— Насколько мне известно, дюжину старших учеников послали прочесывать окрестные леса. Они весьма способны и ответственны. Госпоже Ю не стоит тревожиться понапрасну.
— А Чжу Лин…
Но тот уже развернулся к галерее, не обременяя себя ответом.
Чая в павильоне не оказалось. Шэн Юэлин кликнул какого-то мальчика в одежде младшего послушника, и тот мигом умчался, едва не считая носом скользкие ступеньки.
Янмэй некоторое время постояла на пороге, любуясь поглощенными туманом горными пиками, затем под молчаливым приказом Юэлина спряталась внутри.
— Это храм ваших предков?
— В девяти поколениях.
Шэн Юэлин опустился коленями на подушку и трижды низко поклонился табличкам, почти касаясь лбом пола.
— Я бы тоже хотела выразить им почтение, — неуверенно произнесла Янмэй.
Видя, как он медлит с ответом, она шепнула «забудьте» и проскользнула в неприметную боковую комнату.
В углу рядом с ширмой располагался низкий столик в обрамлении тех же подушек. Неподалеку на подставке стоял чайный набор со множеством предметов: пиалок, щипчиков, молоточков, блюдечек. Стены украшали шелковые гобелены с обыденными сюжетами.
— Занимательно, правда?
Она вздрогнула, не ожидая, что Шэн Юэлин подкрадется настолько незаметно.
— На этой картине, — он указал на самую большую с множеством мелких деталей, — изображены восемьдесят человек у внутренней городской стены, у каждого уникальные образ, одежда и поза. Кажется, что они занимаются повседневными делами.
— Это не так?
— Художник дал картине название «Падение династии Фэй». С ударом полуденного колокола, все эти люди — крестьяне, рабочие, воины, купцы — поднимут восстание и свергнут жестокого тирана Фэй Лина. Всего через четыре года он вернется под именем Фэй Шань Ди во главе жестокого демонического войска и погрузит мир во тьму на сто шестьдесят один год.
Мэй пробрала такая дрожь, что Шэн Юэлин обратил внимание.
— Госпоже дурно?
— Как его победили? — бесцеремонно спросила она.
— Выжившие ордена тайно скопили силы и лишили его тела. Его дух заточен под одной из священных гор, окруженный печатями, чьей энергии хватит на пять тысяч лет.
У Мэй возникло нехорошее предчувствие.
— А что случится по истечению срока? Он вырвется?
— Пяти тычяч лет вполне достаточно, чтобы душа разрушилась и не смогла переродиться.
Предчувствие усилилось.