В учебных павильонах Янмэй украдкой изучала карты местной провинции и государства в целом: они были полны детализированных ландшафтов, животных, растений и чудовищ. На востоке — за две пологие горные гряды от Бай Ю Шэна — находилась довольно длинная береговая линия, на которой теснились города и мелкие ордена. Столица респолагалась севернее, на равнине с сетью крупных судоходных рек.
Каменный коридор закончился просторным залом со статуями божеств. Здесь конвоиры разделились: Фэнлей в сопровождении заклинателя-воина и еще двоих, ожидавших в зале, повел Янмэй вдоль статуй во внутренний двор, а остальные направились во внешний навстречу вооруженному отряду.
— Куда его? — спросила Янмэй.
— Беспокоишься за дружка-предателя, Чхунде? — злобно бросил незнакомый заклинатель.
Шэн Фэнлей одернул его, но не слишком уверенно. Все же он, будучи даже сыном Главы, пока находился в статусе младшего ученика.
Янмэй закрыла рот и не проронила больше ни слова. Попадавшиеся им навстречу члены ордена смотрели на нее кто с ненавистью и злостью, кто с опаской, кто с сочувствием.
Начал накрапывать мелкий дождь.
Вопреки ожиданиями, Фэнлей привел ее не в темницу, а в небольшой павильон на возвышении. С крошечного дворика, затененного старой раскидистой сосной, открывался чудесный вид на подножие горы и ряды изогнутых серых крыш.
Фэнлей завел Янмэй внутрь и указал на ряд толстых подушек, разложенных на полу перед статуей Тянь Гуана.
— Здесь шимей будет удобно. Не бойся! Мы возведем вокруг защитный барьер, так что ничто дурное не проникнет сюда.
— И не выйдет отсюда, — пробубнила она себе под нос.
Мальчишка чуть покраснел и с виноватым видом пообещал прислать слугу с едой и чаем.
«Точно в кашу плюнут», — мысленно буркнула она и уселась на ближайшую подушку.
Убранство этого храма оказалось скромным по сравнению с обширным комплексом для верующих на соседнем пике: здесь не было шелковых драпировок, кроме алтаря, вместо драгоценной инкрустации и позолоты уютное полированное дерево. Перед невысокой золотой статуей божества стояли памятные таблички с именами, объединенными иероглифом «Шэн», напротив каждой курились по четыре дорогих тонких палочки с благовониями.
«Семейный храм Главы ордена», — догадалась Янмэй. — «Заточили меня в святая святых. Интересно, почему?»
Дождь усилился — теперь он бил по крыше так сильно, что заглушал даже мысли Янмэй.
Впустую потратив еще некоторое время, она приоткрыла дверь и высунулась на улицу.
Окрестные горы скрывала пелена дождя. В лицо Янмэй дыхнуло речной свежестью и запахом мокрого дерева. Среди сизых туч она заметила редкие фиолетовые проблески — заклинатели пытались восстановить барьер над орденом.
«Где же тот барьер, который должен остановить меня?» — подумала Мэй, делая осторожный шаг за порог.
В бок уходила узкая крытая галерея. Ветер задувал на нее капли, так что простые туфли Мэй быстро намокли и принялись натирать. Она неспешно шла вперед, пока после развилки не уперлась в беседку на краю каменного пруда. Со всех сторон пруд обрамляли причудливо искривленные лиственные деревья.
— Сколько же им лет? — пробормотала Мэй, присаживаясь на влажную скамейку. — Похожему в заповеднике перевалило за тысячу.
Гладь пруда бурлила под напором дождя. Если в нем и водилась рыба, она, скорее всего, притаилась на дне.
Грудь вдруг неприятно сдавило. Янмэй потерла место, куда ее ужалил Пожиратель солнца. Хотя на ткани осталась дыра размером с монету, кожа была абсолютно гладкой. Янмэй подобный расклад вовсе не радовал. Она бы предпочла провести несколько дней у лекаря, как обычный человек с подобной раной, а не гадать о причинах собственной неуязвимости.
Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Давление понаяалу немного ослабло, затем накатило с новой силой. Янмэй подавилась воздухом и свалилась со скамейки.
«Умира…»
Невидимые пальцы разжались.
Мэй осталась на мокром каменном полу, усыпанном веточками и листиками.
«Кажется, больше не умираю», — подумала она, слепо пялясь в деревянный потолок с изящной резной окантовкой.
Сквозь шум дождя она вскоре расслышала приближающиеся голоса.
— … не могу позволить тебе рисковать всем орденом, — категорично говорил Глава Шэн Цзиншэнь.
«Его имя буквально означает „дух победителя“„, — вяло выдавила мысль Янмэй. — 'Претенциозно. Отражает суть. А Шэн Юэлин… надо бы спросить: 'Лин“ как „лес“, „нефрит“, „чешуя“, „аренда“… Какая, к черту, „аренда“?»
Она поразмыслила еще раз и пришла к выводу, что знает как минимум пятнадцать слов с произношением «лин»:
«Рог антилопы, Линкольн, лесничество, единорог, пронизывающий холод…», — продолжала она перебирать варианты. — «Последнее — то, что надо! А то достопочтенный…»
В этот момент она осознала, что слышит голос «достопочтенного».
— Глава не может отрицать, что способности госпожи Ю достойны внимания, — говорил он. — Лишь после нескольких скудных тренировок с ученицами она смогла передать мне духовную энергию. Да простит меня Глава за резкий тон, вам прекрасно известно, насколько сложно обучение для неподготовленных послушников старшего возраста.