Но изменились две важные вещи, помимо времени года и числа на календаре: Галина была мертва, а я теперь могла постоять за себя не только словом. И отчего-то все равно страх тонкой нитью вязкой паутины оплетал разум – страх, что стоит потерять бдительность, и все повторится вновь.
Мы оставили родителей разбираться с очередными недосказанностями тет-а-тет, а сами взяли короткую передышку на еду и сон. Отдохнуть нам особенно нужно, ведь до выпускного оставалось сорок восемь часов – последний шанс хоть сколько-то отоспаться и прогнать темные круги под глазами. Взрослым оставалось придумать план, как донести до Тани, что она Верховная, и уберечь от Тьмы, которая, я готова была поклясться, уже наблюдала за одноклассницей и сладко потирала ладони, предвкушая, как займет ее тело.
Мы теперь хотя бы не искали иголку в стоге сена, однако открытие оказалось малоприятным. Должно быть, именно так себя чувствовали ребята, когда узнали, что я, спустя семнадцать лет, обрела унаследованную силу и стала не просто опасна, но еще и непредсказуема для них. Стоило одной буре утихнуть, как подошла новая, да еще сильнее предыдущей: даже мало видя в жизни ведьмовства, сомнений, кто мог наломать больше дров – Верховная или же не совсем обычный оборотень, – не оставалось.
Единственной хорошей новостью можно было считать то, что родители восприняли проблему всерьез и, к моему облегчению, планировали взять ее на себя. Геройств от детей никто не ждал, а вот побыть няньками нас все же попросили – как опытных в том, чтобы не дать сверхъестественному существу наломать дров и шей. К счастью, это сложновыполнимое задание могло подождать до утра.
– И как нам с тобой после вчерашнего шоу с дневником держаться рядом с Татьяной?
Стас пожал плечами:
– А почему это должны быть именно мы? Виола все равно таскается за Дашей, а та – за Таней. Идеальнее и не придумаешь. Приставим к ним еще Артура да Макса с Дианой, а сами наконец поспим.
– Звучит как идеальный план, если не считать несколько ма-а-а-леньких нюансов. – Я наконец открыла свое меню.
– Каких еще нюансов?
– Что Виоле хорошо бы оставаться в постели, а Даше подчистили память, и не факт, что твоей сестре легко будет отыгрывать, будто ничего не произошло. – Я пролистнула меню с закусками и салатами, перейдя прямиком к разделу с пиццами. – Может, закажем поесть здесь большую пиццу, одну на двоих, а ребятам наберем коробки четыре классики? По идее, так должно на всех хватить.
– Можно. Выбери на свой вкус, я не могу определиться.
– Ладно, – я принялась изучать названия и быстро решила, что взять ребятам: одну классическую пиццу с салями, одну с салями и грибами, «Четыре сыра» и «Маргариту». Над заказом для нас со Стасом пришлось подумать подольше.
– Как ты относишься к ананасам на пицце?
Стас недоверчиво посмотрел на меня, изогнув одну бровь, и выдержал паузу, будто думая, что я шучу. Но я не шутила, нет. Любой, кто хоть немного понимал в готовке, знал, как классно могут оттенять друг друга вкусы, казалось бы, противоположные. Не было ничего вкуснее для меня, чем взять соленую маслянистую картошку фри в фастфуде, когда вместе с мамой мы устраивали совместную вылазку куда-нибудь в Ростове на редких выходных, не занятых ее работой, и в дополнение к длинным золотистым палочкам заказать рожок ванильного мороженого. Сладкое вместе с соленым, горячее и хрустящее, нежно обернутое кремово-ванильным, – вкуснее не придумаешь.
– Я не настолько голоден, – в конце концов Стас воспринял мою идею довольно прохладно.
– Серьезно? Ты не любишь?
Он усмехнулся так, словно вопрос его удивил:
– Что вообще фрукт забыл на пицце?
Мне очень хотелось снисходительно улыбнуться, но я понимала, стоит хотя бы намеку на превосходство мелькнуть на моем лице, и Стаса уже не уговорить.
– Ты хотя бы пробовал? – я подошла к вопросу с другой стороны.
– Нет, – он сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. – И не планирую.
– Что, будешь голодным сидеть? – заигрывая, я приподняла одну бровь и закинула ногу на ногу, придавая себе уверенности.
– В смысле?
– Ты ведь сказал мне выбрать на свой вкус. – Я приподняла меню, напоминая его же слова.
– Нет, серьезно?
– Давай хотя бы маленький кусочек? Вдруг понравится.
– Это очень вряд ли.
Белокурая официантка подошла к нашему столику и выудила из кармана на фартуке маленький блокнот и источенный до половины карандаш, которым явно пользовались активно, но аккуратно. Я даже успела позавидовать: мои карандаши никогда не доживали до подобного размера, теряясь то на уроках, то в недрах квартиры, из-за чего приходилось сразу покупать домой большую упаковку.
– Нам, пожалуйста, маленькую гавайскую пиццу и среднюю деликатесную с куриным филе, томатами и колбасой, – проговорила я и принялась искать в меню напитки. – А где у вас в меню напитки?
– На последней странице, – с заученной улыбкой сообщила официантка, и я быстро долистала до конца.
Добавив к заказу пиццы навынос для ребят и два больших стакана колы со льдом, мы со Стасом принялись ждать еду.
– Интересно, давно твои родители снова вместе?
