— Не привиделось ли вам, что вы стреляли? — спросил Ян.
— Откуда вы это знаете? — удивился Ван.
Ян показал ему свою руку и рассказал, что с ним произошло.
Запомнив, как прекрасна была увиденная им во сне Ляньсо, Ван сожалел, что не может полюбоваться ею наяву. Думая, что своим поступком он заслужил свиданье, Ван через Яна просил Ляньсо ему показаться.
Ночью девушка пришла поблагодарить Яна, но тот считал, что ее спас Ван, и передал ей его искреннюю просьбу. Ляньсо ответила:
— О помощи я никогда не забуду. Но, право, боюсь его — он такой воинственный, — и добавила: — Ему понравился кинжал. Этот кинжал мне полюбился, и отец купил его за сто лян серебром в Гуандуне. Ножны его инкрустированы золотом и жемчугом. Скорбя о том, что я умерла такой юной, отец положил его мне в гроб. Теперь же я дарю Вану кинжал — самое дорогое, что у меня осталось. Пусть смотрит на него и вспоминает обо мне.
На другой день Ян передал это Вану, который очень обрадовался. А ночью Ляньсо принесла кинжал.
— Пусть бережет его, — наказывала она, — ведь это оружие заморское, сделано не в Китае.
Теперь Ляньсо стала приходить к Яну, как и прежде, и они встречались в течение нескольких месяцев.
Как-то при свете лампы Ляньсо улыбнулась Яну, будто хотела ему что-то сказать, но покраснела и промолчала. Она несколько раз пыталась заговорить, пока наконец Ян не обнял ее и не спросил, в чем дело.
— Благодаря вашей любви, — заговорила она, — я стала воспринимать дыхание живого человека, как будто изо дня в день питаясь горячей пищей. И теперь во мне появилась какая-то жизнь. Но чтоб воскреснуть, нужно еще мужское семя и горячая кровь.
Ян улыбнулся:
— Не я тому причиной! Прежде вы сами не соглашались.
— После этого вы проболеете, и очень сильно, дней двадцать, но будете принимать лекарства и поправитесь.
Тут они предались наслаждению… Одеваясь, она сказала:
— Нужна еще капля горячей крови. Можете ли вы перенести боль во имя нашей любви?
Ян взял нож поострее и надрезал руку. Девушка легла навзничь, чтоб капля крови попала ей на пупок. Затем встала и наказала:
— Помните: через сто дней на вершину дерева над моей могилой опустятся синий птички, и как только они зачирикают, начинайте меня откапывать.
Ян выслушал ее очень внимательно, но, уходя, она еще раз повторила:
— Не забудьте! Поторопитесь ли, опоздаете — тогда все пропало! — и ушла.
Дней через десять Ян действительно заболел: живот у него так вздулся, что он чуть было не умер. Лекарь прописал ему снадобье, и у Яна вышло что-то скверное, похожее на глину, а дней через двенадцать он выздоровел. Точно отсчитав дни, — на сотый — он повел слуг с заступами к могиле Ляньсо. Когда солнце стало клониться к западу, появилась пара синих птичек и зачирикала.
— Пора! — радостно скомандовал Ян.
Слуги срубили колючий кустарник и вскрыли могилу — гроб уже сгнил, но девушка лежала как живая. Ян прикоснулся к лицу, оно оказалось теплым. Прикрыв одеждой, ее на носилках перенесли домой и закутали потеплее. У нее появилось дыхание, совсем незаметное, прерывистое, как нить шелка. Тогда ее покормили жидкой кашей, и в полночь она пришла в себя.
Впоследствии Ляньсо часто говорила Яну:
— Десять с лишним лет промелькнули как сон.
Игра на цине оборвалась, а в дверях показался молодой человек и с удивлением спросил Яна, как он здесь очутился. Ян рассказал про кораблекрушение. Молодой человек продолжал расспрашивать, из какой он страны, какого рода, и когда Ян ответил, радостно воскликнул:
— Ты же родственник моей жены! — и, поклонившись, пригласил студента к себе.
В саду находился небольшой с красивой росписью дом, — оттуда снова послышались звуки циня. В зале сидела молодая, блистающая красотой женщина лет семнадцати и, перебирая алые струны, настраивала инструмент. При виде незнакомца она отодвинула цинь и хотела уйти, но молодой человек ее остановил:
— Не прячься! Он твой родственник. — И рассказал ей о госте.
