– Сейчас иду! – крикнул следователь и, улыбнувшись, криво сказал: – На район по штату нас два следователя. Я вот и Костылев был.
– А где ж он? – осторожно спросил дядя Леша.
– А он теперь в Москве… Жена москвичка… – Следователь улыбнулся. Лицо его было усталым. Дядя Леша только сейчас это заметил.
– Это «Слава»? – спросил неожиданно следователь, указывая взглядом на ордена.
– Чего? А-а… да…
– А что же, на третий подвига не хватило? – с улыбкой спросил следователь.
Дядя Леша молчал, не поднимая глаз.
– Ну, в общем, так, Алексей Алексеевич, – заговорил деловито и устало следователь. – Мы получили данные с почты о сумме полученных вами переводов и стоимости почтовых отправлений. Минус сто один рубль выходит…
– Как минус? – быстро спросил дядя Леша.
– Сто один рубль вы из своего кармана заплатили, не нажились вы… А кому-то у вас в колхозе хотелось этого, очень хотелось… Ну, всё… – Следователь поднялся. – Извините, я на совещание…
Дядя Леша спустился вниз, еще, похоже, не придя в себя, и вдруг остановился, что-то вспомнив, побежал, заторопился наверх. Он вернулся к той двери, где они только что расстались, постучал тихо, приоткрыл дверь, просунул голову.
У окна за большим столом сидел, судя по виду, начальник, у стен на стульях – подчиненные. Все удивленно смотрели на дядю Лешу. Он нашел, наконец, лицо того следователя, обратился к нему с виноватой улыбкой:
– Я это… мне ж снова писать будут, черенки просить… Как теперь-то, высылать?..
Олег нахмурился, глянул виновато на своего начальника, потом на дядю Лешу.
– Лучше не надо, – сказал он.
Ночью и утром был сильный дождь, но холод ему на смену, как обычно, не пришел – тучи без ветра подевались бог знает куда, и продолжалась летняя теплынь и благодать.
Дядя Леша ходил перед домом в майке и закатанных по колено брюках, утопая по щиколотку в теплой грязи. Рядом, повторяя и шаги дяди Леши, и даже его выражение лица, ходил мальчик. Тот, который подарил весной звонок. Был он в одних линялых сатиновых трусах, перемазанный грязью.
– Вот так вот, Санек, – повторял негромко дядя Леша. – Потоп у нас произошел… Ну, это ничего… Яблоням не страшно. Зато в рост пойдут теперь. Самая погода для сада… Ночью выйдешь – слышно, как яблоки растут. Аж потрескивают. Не веришь? Я тебе врать не стану.
Не вытерев ноги, он вошел в дом, остановился, уперев руки в бока, в своей комнате. На полу стоял старый мятый таз, почти полный воды. Очередная капля с темного, в разводах потолка сорвалась и упала в таз звонко и весело. На столе стояло также почти полное теплой дождевой воды ведро, на этажерке – большая кастрюля.
…Они вышли из темных сенцев; дядя Леша держал полрулона старого толя, Санек – гремящую, заляпанную краской стремянку. Дядя Леша забрался на крышу и подмигнул сверху Саньку. Тот смутился и почесал затылок. По дяди-Лешиному лицу было видно, что неожиданная эта общая работа нравится ему в такую вот радостную счастливую погоду. Шел дядя Леша по крыше осторожно, передвигая голые ступни по старому, настеленному уже в несколько слоев драному толю, прислушивался к вздыхающему от каждого шага дому.
…Он уже перебросил полоску толя через конек крыши в тех местах, где текло, намереваясь прихватить его гвоздями и благополучно закончить таким образом ремонт, когда в сад, взвывая и разбрасывая в разные стороны ошметки грязи, въехала новая оранжевая «нива». Санек испуганно указал на нее дяде Леше пальцем. Дядя Леша присел на корточки, глядя с интересом и даже любопытством на машину. «Нива» остановилась, и из нее вышли мужчина и женщина – молодые, стройные, красивые, в джинсах и футболках.
В машине на заднем сиденье кто-то остался.
– Здравствуйте! – прокричали мужчина и женщина почти хором и, улыбаясь приветливо, пошли к дяде Леше. Проходя мимо Санька, женщина хотела потрепать его, как ребенка, по волосам, но тот отбежал в сторону и стоял теперь настороженный.
– Здравствуйте, – отозвался на приветствие дядя Леша, негромко и дружелюбно.
– Вы хозяин этого сада? – спросил, подойдя, мужчина.
Дядя Леша улыбнулся.
– Я бригадир…
– Но вы здесь главный?
– Главный – да… – Дядя Леша расправил плечи.
– С хорошим урожаем вас! – прокричала женщина.
Дядя Леша кивнул, а сам поплевал тихонько трижды через левое плечо…
– А вы небось насчет работы… по охране. Так? – спросил он.
– Откуда вы узнали? – удивился мужчина.
– Так приезжали нынче уже… Каждый год ездиют… – объяснил просто дядя Леша.
Из машины раздался громкий собачий лай. Мужчина обернулся.
– Максим, выведи собаку! – крикнул он.
Дверца машины открылась, и из нее выскочила крупная и, видно, хорошо тренированная овчарка, за нею – подросток. По лицу, по розовым персиковым щекам – он был подросток, еще мальчик, но по росту, осанке, крепким бицепсам и уверенному взгляду был юношей, можно сказать, – мужчиной. Несколько мгновений он смотрел на Санька, а Санек на него – по-мальчишески оценивающе и неприязненно.
– Альфа! – приказал юный гость, и собака послушно встала у его ноги.
– А мы глядим, у вас ни забора, ни проволоки… Как вы сад-то охраняете? – спросил, улыбаясь, мужчина.
Дядя Леша улыбнулся в ответ.
