– Очень хорошо, что вы пришли, Алексей Алексеевич… Никак нам не удается поговорить… Только ответьте мне сперва, пожалуйста, на такой вопрос, – председатель улыбнулся. – А то я смотрю на вас и поверить не могу… Скажите, это правда, что вы из-за своего сада однажды чуть не зарубили одного из председателей?
Дядя Леша удивленно и непонимающе смотрел на Савченкова.
– Правда? – повторил вопрос тот.
Дядя Леша улыбнулся.
– Да это когда было-то… Я уж не помню…
– Ну все-таки, Алексей Алексеевич… – настаивал председатель.
– Да Соловьев был такой, деловой… – заговорил недовольно дядя Леша. – Пришли они, значит… Тогда все кукурузу сеяли… Чуть не с оркестром пришли… И у Соловьева, значит, в руках топор… Ну, я выхватил его и на него. А кто вам сказал?
– Да сказали… Я подумал – попугать решили…
Дядя Леша смутился. Он только сейчас заметил, что новый председатель сидит за столом рядом с ним, а не за столом, как принимал Селиванов, и не напротив, как следователь Костылев.
– А где ж шофер-то ваш… секретарша? – спросил он. – Они ж там все время сидят…
– Сидели, – поправил председатель, – время горячее, а они сидят… Я ее на ток работать отправил, а его в мехцех, в ремонте помогать. По-новому работаем, по-новому…
– Понятно, – еще больше приободрился дядя Леша. – Дело хорошее…
– Ну, это еще не дело, Алексей Алексеевич. – Председатель разворачивал на столе большой лист ватмана. – Вы, наверное, слышали, что у нас – переспециализация… Птицеводство… Отрасль выгодная… На строительство птицеводческого комплекса и жилого поселка нам пообещали восемнадцать миллионов рублей. Вот будущий поселок, видите? С многоэтажным селом покончено! Колхозник возвращается к земле. Но при этом имеются все городские удобства… Вот коттеджи на одну-две семьи… ванные, санузлы, даже камины… Гаражи, подвалы, здесь же небольшие приусадебные участки… А вот школа-десятилетка со спортзалом и бассейном, Дворец культуры, кафе.
– А сад? – насторожившись, спросил дядя Леша.
– Детский сад? Вот он, – ткнул председатель пальцем в какой-то квадратик на ватмане.
Дядя Леша молчал.
– Ах да, извините, – улыбнулся председатель. – Сад ваш здесь, за планом. То есть – наш сад… – поправился он. – Я ведь знаю, что сад этот – исторический, что о нем даже в летописях упоминали… На всю Россию здешние сады были знамениты… Лечились этими яблоками… Воевали, чтобы ими обладать… Вы, быть может, удивитесь еще больше, но в сельхозакадемии я заканчивал садоводческий…
Дядя Леша смотрел на нового председателя удивленно и недоверчиво.
– Так, а как же – по птицеводству? – спросил он, до конца, похоже, что-то не понимая.
– Ну, это, знаете, – развел руками Савченков. – Это сам собой не распоряжаешься, номенклатура… Но за садом мы теперь вместе будем смотреть, если позволите, конечно…
– Так… – растерялся дядя Леша, – всей душой, как говорится. Нам же столько надо! Вот хранилище! Вот все говорят – импортные яблоки хранятся хорошо, их в Москве до нового урожая продают. Да наши яблоки-то лучше! – горячился дядя Леша. – И по вкусу, и по лежкости… Уж по полезности не говорю… Как бы нам овощехранилище, а, Игорь Евгеньевич?
Новый председатель по-доброму смотрел на него и чуть заметно улыбался.
– Все правильно, Алексей Алексеевич… Я с вами полностью согласен… Только не все сразу… На все нужно время, силы… А сейчас вас что волнует?
– Уборка, Игорь Евгеньевич, уборка меня волнует…
В маревом горячем воздухе стоял запах созревших яблок и теплой земли.
Неподалеку от его дома, почти под яблонями, на наскоро сложенных печурках хлопотливые поселковые старухи с выбившимися из-под платков прядями прилипших к потным лбам волос варили в больших тазах варенье из перезревшего белого налива, из некондиционной «китайки» и «райки», которые в округе только и остались, что в этом саду.
Время от времени они вытирали тыльными сторонами ладоней потные лица, мотали головами, безбоязненно и привычно отгоняли пчел, от которых воздух в саду гудел и колыхался.
Дядя Леша шел от пасеки, потирая пожаленные ладони, улыбался, щуря на солнце глаза. Был он в драных брюках, в бессменной своей красной когда-то майке, в старой, с прорехами, широкополой соломенной шляпе.
– Лешк! – крикнула неожиданно высоким веселым голосом одна из женщин. – Ты шляпу-то с чучелы, что ль, стащил, а?!
Дядя Леша улыбнулся. А женщины захохотали, оторвавшись от своего важного и горячего дела.
Колхозники и колхозницы суетились у длинных, с чужими номерами трейлеров – грузили в них яблоки. Здесь работали все: и новый председатель, и тетка Ира с Райкой, и конечно же дядя Леша.
– Всё, перекур! – крикнул председатель и вытер платком пот с лица.
– Может, еще машинку загрузим? – спросил на всякий случай дядя Леша.
Председатель улыбнулся шутливо-укоризненно:
– И не жалко вам, Алексей Алексеевич, людей?
– Они сами себя пожалеют, – отвечал на ходу дядя Леша. – А яблоки перележивают…
– На тот год поболе соберем! – крикнула Маруся-почтальонка, которая сегодня тоже в саду работала.
– Не, – не согласился дядя Леша. – Теперь сад год отдыхать будет. Вы отдыхаете, а сад что ж, без отдыха…
