Садовник (сборник) полностью

Кузьмич действует по проверенной житейской схеме: хочешь расположить к себе человека – похвали его ребенка. Но тут схема почему-то не сработала.

– Почему вы вернули продукты, которые я вам прислала? – настаивает Анна на своем.

– Я от лягушачьих лапок квакать начинаю, – с очень серьезным видом пытается отшутиться Кузьмич, но Анна смотрит по-прежнему строго.

– Да вы поймите, нам ничего не надо, у нас все свое, – объясняет Кузьмич.

– Здравствуйте, – говорит Олег, появление которого они не заметили. Он в том же стареньком костюме, на глазах те же черные очки.

– А это мой сын! – с радостью представляет его Кузьмич. – А это, Олег, сама Анна Сапфирова к нам в гости пожаловала! Познакомьтесь.

– Мы уже знакомы, – говорит Анна.

– Ну как, интересная сегодня серия? – немного насмешливо спрашивает Анна и указывает взглядом на крышу, где сидели отец и сын.

Отец смущен, а сын искренен.

– Очень! После дождя закат самый красивый!

Кузьмич переводит смущенный взгляд с сына на гостью.

– Сериал, который никогда не кончается и никогда не надоедает? – в голосе Анны присутствуют раздражение и даже сарказм, но Кузьмич этого не слышит.

– И совершенно бесплатный! – соглашается он и смеется.

– Ну, вот что, господа… – обрывает смех Анна.

– Мурашкины, – с готовностью называется Кузьмич.

– Ну, вот что, господа Мурашкины, – продолжает Анна, – у меня немного жизненных принципов, но они есть… – Анна вдруг задумывается, словно что-то вспоминая, и Кузьмич вновь приходит на помощь:

– А их и не может много быть – запутаешься!

– И главный из них – не быть никому должной. Ничего и никогда. – Она смотрит на Олега. – Я знаю реакцию твоего отца, поэтому обращаюсь к тебе, современному молодому человеку. Вот, возьми, пожалуйста…

Анна торопливо достает из сумочки деньги и протягивает Олегу. Но тот не двигается, ведет себя так, как будто не видит.

– Да возьми же! – срывается вдруг Анна.

Олег резко отшатывается и даже чуть не падает. Очки слетают с его лица. Анна видит и понимает, что Олег слепой. В глазах ее испуг. Она переводит взгляд на отца. Кузьмич виновато улыбается. Анна вновь смотрит на Олега. Тот наклоняется, нащупывает очки, надевает их и, выпрямившись, улыбается как прежде.

– Извините, – говорит Анна, поворачивается и быстро уходит.

41. Квартира Анны на Остоженке

Анна сидит на диване и с мрачным неподвижным лицом смотрит в телеэкран, равномерно и методично щелкая пультом. На всех каналах – пошлая и бездарная попса. Девочки трясут титьками, а мальчики крутят попками.

Анна выключает телевизор.

42. Там же. Тогда же

Анна стоит посреди своей огромной, заставленной антиквариатом квартиры, смотрит на знакомые предметы, запоминая их местоположение: стол, горка, секретер, напольные часы. Потом смотрит на окно, зажмуривает глаза и начинает движение вслепую. Темнота. Тут же она задевает за угол стола, натыкается на горку, опрокидывает часы. Мы тоже ничего этого не видим, а только слышим звон и грохот. Анна падает, трет ушибленное колено, стонет от боли, но глаз не открывает и продолжает путь на четвереньках среди битого фарфора и стекла. Наконец Анна упирается головой в стену под окном, опираясь на нее, поднимается и открывает глаза. Перед ней лежит осколок зеркала. Анна смотрит на себя с презрением и отвращением.

– Принципы у нее… А сама на все готова за горсточку аплодисментов… Никого, кроме себя, не видишь в упор, звезда… Всё, Анна Сапфирова, конец.

43. Офис Анны Сапфировой. День

Анна сидит в своем кресле. Перед ней стоят взволнованные и растерянные Толстой и Сурепкин.

Толстой: Но это невозможно! Решительно невозможно!

Сурепкин: Никак невозможно.

Анна (удивленно и насмешливо): Почему?

Толстой: Да потому что никто еще так не уходил.

Сурепкин: Никто.

Анна: Уходили… Не такие люди уходили… Еще как уходили…

Толстой: Анна Ивановна, можно я встану перед вами на колени?

Анна: Мне по барабану.

Толстой бухается на колени. Глядя на него, на колени осторожно опускается Сурепкин.

Толстой: Анна Ивановна, публика вас не отпустит!

Анна (усмехается): Она давно меня отпустила, да я подзадержалась… Думала, что можно на это как-то повлиять… Я не могу трясти на сцене титьками, как эти… девочки, и вертеть попой, как эти… мальчики… Я и в прежнее время этого не делала, а теперь и подавно…

Толстой: Вас знают, любят, помнят!

Анна (усмехается): Помнят… Какой ценой? – Ее взгляд падает на рекламный плакат, на котором она стоит в обнимку с Ильей. – Мне осточертело изображать любящую жену этого сосунка…

Толстой: Анна Ивановна, сегодняшняя звезда обязана иметь молодого мужа! Это закон шоу-бизнеса.

Сурепкин: У Тюкиной тоже молодой.

Толстой (кричит): У Тюкиной на восемь лет старше вашего, и именно это обстоятельство увело у нее поклонниц старше пятидесяти и привело к вам.

Анна (Толстому): А что это вы орете? Что вообще здесь делаете? После того… шабаша двойников я вас уволила.

– Уволили? – удивляется Толстой. – Я этого не знал.

– Забыла сказать, – объясняет Анна. – Возраст, знаете ли, склероз.