Сурепкин не верит своему счастью и опускает голову. Анна смотрит на него внимательно. На глазах Сурепкина слезы.
– Что с вами? – удивленно спрашивает Анна.
– Я остаюсь ни с чем, – сообщает Сурепкин, с трудом сдерживая рыдания.
– Какой артист пропал, – говорит вполголоса Анна, боясь расхохотаться.
– Что?
– Ничего, ничего, – говорит Анна и, подойдя, неожиданно целует Сурепкина в лоб.
Тот удивленно поднимает голову, трогает ладонью место поцелуя.
– Что это?
– Это тебе на память, – говорит Анна. – На долгую-долгую память. Мой поцелуй будет тебя, Сурепкин, жечь, когда ты, Сурепкин, будешь врать и воровать.
47. Квартира Анны на Остоженке. Ночь
Анна неподвижно стоит у окна, скрестив на груди руки. Вид на Кремль. Рубиновая звезда неожиданно превращается в горящий факел.
48. Квартира Анны в Капотне. Ночь.
Горящий факел нефтеперерабатывающего завода.
Анна стоит у окна, неподвижно скрестив руки на груди.
49. Капотня. Оптовый рынок. Зима
У продовольственного ларька стоит небольшая очередь из женщин пенсионного возраста. Все одеты скромно, неброско. У каждой – сумка на колесиках. Последняя – Анна. И она одета просто и неброско, и у нее сумка на колесиках, но что-то ее все же от них отличает…
Первая женщина: Вы не знаете, куда подевалась Анна Сапфирова? То из телевизора не вылезала, а то ни слуху ни духу.
Вторая: Она с ума сошла, в психушке лежит, я сама в газете читала.
Третья: А я слышала – умерла.
Вторая: Да нет, с ума сошла! Я сама читала.
Четвертая: Что вы говорите, она уехала на пмж на свою историческую родину… Знаете, какая у нее настоящая фамилия – Шапиро!
Первая, вторая, третья: Да вы что?!
Анна молчит и как бы не слышит.
Первая обращается к ней:
– А вы ничего про Анну Сапфирову не слышали?
Анна: А кто это?
Первая: Какая странная женщина…
Третья: Да я говорю – она умерла!
50. Квартира Анны в Капотне
В квартире старая советская мебель.
Анна поливает стоящий на окне цветок в горшке и вдруг обнаруживает, что тот мертв. Корешки сгнили и отпали. Анна бросает цветок, садится на стул, задумывается, что-то новое и страшное ощущая в себе. Хватает телефон, набирает 03.
– Скорая слушает, – доносится из трубки голос.
Анна кидает трубку на аппарат, осторожно подходит к кровати и ложится на спину. Складывает руки на груди. Закрывает глаза. Открывает, поправляет юбку и снова закрывает. Лежит неподвижно и не дыша.
С кухни доносится какой-то шум. Анна прислушивается, вскакивает и бежит туда. На плите убегающий кофе.
Анна наливает остатки кофе в чашку, садится за стол, задумчиво улыбаясь, пьет.
51. Там же. Вечер
На подоконнике живой цветущий цветок. Анна сидит на табурете перед маленьким телевизором и равномерно и методично щелкает пультом. По всем каналам – все та же попса. Девочки трясут титьками, а мальчики крутят попками. Но на одном канале Анна задерживается, потому что слышит знакомый голос. Это тот самый Хомутов, которого однажды при всех Анна поставила на колени.
Вид и голос Хомутова, как всегда, восторженно-счастливый.
– Праздник! Праздник! Праздник! – кричит он в микрофон. – Праздник кинематографистов, праздник зрителей, праздник всех, кто любит Россию! Только что закончился премьерный вип-показ фильма, которого мы так ждали. Американский «Оскар» склоняет свою лысую голову – на экраны выходит русский фильм «Императрица Анна Иоанновна». Узнаем мнение зрителей. Известный модельер Паола Лебски со своим молодым мужем. Как вам фильм?
– Это что-то с чем-то! Умереть – не встать!
Анна узнает голос, но все равно не верит: «Паша?»
– А вам, мистер Русский мускул?
– Жесть.
– И ты, сынок? – тихо говорит Анна, улыбаясь.
– А вот идут те, чьими усилиями создавался этот фильм. Они всегда и везде вместе, владельцы крупнейшей продюсерской компании «Сурепкинэндтолстой».
Сурепкин: Я горд.
Толстой: Я счастлив. Наш фильм о честных людях, честно сделанный честными людьми.
Анна вглядывается в экран и видит на лбу Сурепкина крестик лейкопластыря. Она откидывает голову назад и смеется, а Хомутов продолжает захлебываться восторгом:
– Этот фильм исторический, но он поднимает вечные проблемы нашей страны, убедительно доказывая, что России не нужны западные рецепты демократии, что она может и должна развиваться и идти к процветанию своим собственным путем. А вот, наконец, и режиссер! Какое вы испытываете чувство?
Режиссер (
Толстой: Вы имеете в виду Ираиду Тюкину?
Режиссер: Конечно.
Толстой: А были ли другие претенденты на эту роль?..
Режиссер: Ну что вы, какие другие.
Толстой: А вот, наконец, наша звезда, наша новоявленная императрица!
Анна выключает телевизор.
52. Тверской бульвар. День
