Зигфрид, скрипя зубами от напряжения, тянул плот к себе. Удерживаемый тросом, тот стремился уползти к берегу по дуге, маятником, попутно чиркнув по полосе излучения. Из последних сил воин вытягивал и удерживал злосчастный плот, пока тот не ткнулся в камень набережной в нескольких шагах от смертельного Рубежа. Намотав шнур на рукоять меча, используя раскаленный клинок как ступеньку, вест взлетел наверх. Пробежал вдоль реки и спрыгнул на корявые бревна плота. Перекинул на берег рюкзаки и оружие, следом — самих друзей, все еще не пришедших в себя от мощного воздействия Последнего Рубежа. Выбрался на берег в тот момент, когда лопнул шнур, и плот потащило под мост. Перекрученное гибкими ветвями дерево спокойно вплыло в границы излучения. Что сделается тому, что и так мертво?
Остановка все-таки понадобилась. Во-первых, нужно было прийти в себя после бурной переправы. Во-вторых, требовалось бросить немного еды «в топку» — повышенный тонус организма требовал больше энергии. Благо гостеприимный Отшельник поделился припасами. И теперь, укрывшись в старом дворе за высокими, некогда жилыми зданиями, путники устроили привал.
— Не больше двух часов, — сразу же предупредил Зигфрид. — Времени совсем в обрез.
Быстро развели небольшой костер из валявшихся всюду сучьев. Сушились, грелись. Зигфрид извлек из своего плоского рюкзака нехитрые припасы — копченое мясо и сухую лепешку. Ели не ощущая вкуса. Молчали.
Тем временем темнело. Дальнейший путь предстоял в ночи, и трудно было представить, как можно поддерживать такой темп во мраке. Книжник сидел в оцепенении, прижавшись к Хельге. Ее тепло действовало так успокаивающе, что он и не заметил, как провалился в глубокий, тяжелый сон.
В эту ночь ему впервые приснился Бука. Книжник не видел его — монстр притаился за спиной, и какая-то темная сила мешала повернуться и взглянуть смерти в глаза…
— Вставай! — вкрадчиво произнес за спиной Бука. Задышал в затылок ледяным дыханием могилы. — Пора…
Книжник не выдержал, закричал от страха.
И проснулся.
— Тихо ты, — произнес голос Зигфрида. — Услышат!
— Кто? — вытирая холодный пот со лба, пробормотал парень. Поморгал, приходя в себя.
— А кто его знает, — сказал вест. — Давай вставай. Пора.
Хельга уже проснулась. Выглядела она заспанно, но послушно поднялась, взяла рюкзак и теперь вертела в руках ружье, прикидывая, как удобнее нести малознакомое оружие. Резко выдохнув, поднялся и Книжник. Удивительно, но пары часов, отведенных на отдых, хватило. Он снова был бодр и готов устремиться в путь. Хорошее снадобье готовят лесные жители, ничего не скажешь. Вот бы узнать побольше о них и странном мире джунглей. А лучше — снарядить специальную научную экспедицию…
— О чем задумался? — поинтересовался Зигфрид, закладывая тлеющее кострище бетонными обломками.
— Да так…
— Тогда — вперед! Не отставать и двигаться тихо!
Вест быстро огляделся — и указал направление.
Парень и девушка послушно устремились за лидером.
А следом, не отставая, словно привязанные, бесшумными тенями неслись трое неизвестных. Цели их оставались неизвестными, а лица — темными, как ночной мрак. Впереди была ночь — лучшее время для охоты. На усмотрение автора, но читателю, возможно, захочется узнать, как таинственные преследователи так быстро форсировали реку.
Ночью все иначе. Знакомые очертания улиц меняются, как меняются лица давно знакомых людей. Все обретает новый смысл, будто тьма странным образом высвечивает то, что не было видно днем. Садовое Кольцо проползало во мраке, где-то по правую руку, и они ни на шаг не приблизились к разгадке его тайны. Оставалось надеяться, что путь окажется ненапрасным, и информацию удастся получить от сектантов, пусть даже силой.
Позитивным фактором для группы стало обострившееся зрение. Зигфрид и без того видел в темноте как кошка. Растительные стимуляторы людей леса придали остроты зрению его спутников. Ценное качество для стремительного перемещения в ночи. Тьма не доставляла особого дискомфорта — вполне хватало света звезд.
Правда, о том не известили ночных хищников. В одном из темных кварталов стена ближайшего дома вдруг отделилась, выгнулась, как на сюрреалистическом полотне, — и с ревом обрушилась на путников. Только потом Книжник сообразил, что таким образом умудрилась мимикрировать какая-то хищная тварь. Происхождение она вела от кого-то вроде хамелеона. Иначе трудно было объяснить, отчего главным оружием зверюга избрала язык. Язычок был что надо: из пасти стремительно вылетел кусок мяса размером с откормленную свинью, сбил с ног девушку, судорожно обволок слюнявой массой — и мигом отдернулся назад. Вскрик Хельги донесся уже из темноты.