Некоторые фамилии клонов универсальны. Так, например, в зависмости от программы обучения из Пульхров может получится офицер любого рода войск. Другие фамилии специализированы. Ярчайшим примером специализированного клона являются Белов, из которого, как ни бейся, никого кроме пилота не получится. Зато уж пилот получится исключительный. Он вам и бульдозер благополучно посадит, если их вместе выкинуть из самолета.
Белов, кстати, вообще в клоны попал случайно. Основатель фамилии Беловых, Стив Белов, никакого отношения ни к космосу, ни к пилотированию никогда не имел. В двенадцать лет сбежал из дома, работал ковбоем, цирковым артистом, служил в армии, потом стал каскадером. В тридцать два его зарезали в пьяной драке. В это время доктор Лилит Найтмар, мать-основатель программы клонирования, собирала для своих экспериментов интересный генетический материал. Она обратила внимание, что у буйного каскадера, при его-то образе жизни, было на удивление мало травм. И ДНК Белова на всякий случай сохранила. В Первую Космическую его пустили в серию — послужной список в армии у него был достойный, его планировали использовать как спецназовца или рейдера. Тесты на специализацию неожиданно показали, что Белов — прирожденный пилот. Сейчас, кстати, Белова в программе клонирования забраковали бы со стопроцентной вероятностью. Только суматохой и неразберихой Первой Космической можно объяснить, почему проблемы с дисциплиной, которыми славились Беловы, сочли несущественными на фоне выдающихся результатов. Пока обкатывали его программу обучения, Первая Космическая закончилась, и множество Беловых за свои косяки вылетели со службы в гражданский флот, где с дисциплиной было попроще. Но вскоре разразилась Вторая Космическая, и Беловых вернули обратно. Это был их звездный час. Трое Беловых стали самыми результативными пилотами-истребителями Второй Космической. Личный рекорд Эрика Белова — семьдесят пять уничтоженных космических кораблей Мезальянса — не побит до сих пор. И это при том, что корабли Мезальянса по тактико-техническим показателям были тогда лучшими. А что вы хотели: вестибулярный аппарат как у Меркурия, рефлексы как у киборга, без потери сознания может выдержать перегрузку в 24g до получаса! Но при этом проблемы с дисциплиной, алкоголем и наплевательское отношение к технике безопасности. Основная причина смерти Беловых не боевые потери, а цирроз печени и несчастные случаи. В нынешние мирные времена выпуск Беловых снизили до минимума, и поставляют их в основном в научно-разведовательный флот.
За сотни лет программы клонирования учителя и наставники подробно изучили не только отдельных клонов, но и их взаимоотношения и влияние друг на друга. Было замечено, что иногда клоны из разных семей при совместном обучении показывают результаты лучше, чем поодиночке. Методом проб и ошибок ученые-педагоги выяснили самые эффективные сочетания клонов, которые стали выпускать и выращивать вместе. Такую группу клонов стали называть «тандем».
Обычно в тандеме работают боевые клоны. Ярчайший примером такого тандема является пара абордажников Ласкина-Аргайл. Они и поотдельности отличные бойцы. Ласкина — копейщик, Аргайл — мастер абордажного тесака и куммулятивного кинжала. Вместе же они образуют абсолютной убийственную пару. Пульхр видел их однажды в деле и испытал чувства близкие к религиозным: перед ним было единое живое существо, Кали, четырехрукая богиня смерти и разрушений. Абсолютный рекорд мира в рукопашной — сто тридцать убитых в течение суток, — Ласкина-Аргайл поставили при абордаже линкора «Ши Хуанди», красы и гордости Мезальянса. И это при том, что большинство убитых были хваленой космопехотой Мезальянса. Интересно, что при такой слаженности в бою, в быту Ласкина и Аргайл терпеть друг друга не могут, и стараются не пересекаться иначе как на тренировках и по службе.
Кстати, довольно часто отношения в тандеме бывают натянутыми, а то и откровенно плохими. Классический тандем Белова и Адлера основан на взаимной ненависти. Этих двоих всегда выращивают в одном интернате, хотя драки между ними доходят до кровопролития (особенно достается тем, кто пытается их разнять: Белов и Адлер временно объединяются и, устранив помеху, продолжают мутузить друг друга). Оба великолепные пилоты, и между ними возникает жесточайшая конкуренция. Чтобы унизить соперника каждый лезет из кожи вон. Среди прочего, Белов, подсознательно копируя поведение корректного и аккуратного Адлера, потихоньку приучается к дисциплине, благодаря чему по окончании интерната его почти можно терпеть на корабле. Вообще капитаны обычно предпочитают пилотов из семей Кузнецовых, Смитов и Фужеронов. Конечно, показатели у них не такие блестящие, как у Беловых, но все-таки весьма достойные, а проблем они доставляют на порядок меньше.