Пульхр перевернулся на бок. Несмотря на усталость, сон не шел. Казалось бы, приняты все необходимые и даже местами излишние меры безопасности: шлюзы задраены, возле каждого выхода дежурит двое часовых. По периметру вокруг корабля установлены датчики движения и колебания почвы. Один из разведдронов круглосуточно патрулирует местность. С орбиты ведет наблюдение «Джо». Внутри корабля три десятка вооруженных до зубов головорезов. Но разум упрямо отказывался покидать реальность, зная что где-то неподалеку в темноте шахты копошаться зомби-людоеды.
Сами по себе зомби не очень-то пугали Пульхра: одной ракеты из арсенала «Неуловимого» было достаточно, чтобы навсегда закрыть шахту вместе со всем ее содержимым. Гораздо больше беспокоила неизвестность. Что у них тут случилось? Что произошло с командой было понятно по многочисленным следам крови. Но как зомби проникли внутрь? На корпусе повреждений обнаружено не было. Значит, зомби каким-то образом сумели открыть дверь в шлюз, или эту дверь зачем-то открыл экипаж. Например, кто-нибудь вышел наружу и забыл закрыть за собой дверь. Пиратское раздолбайство давно вошло в легенду, а искусственного интеллекта, чтобы хоть как-то уравновесить отсутствие своего, джентльмены удачи на своих кораблях не держали…
Пульхр понял, что если он сейчас лично не проверит все входы на корабль, то о сне можно и не мечтать. Ну что же, пойдем, прогуляемся на сон грядущий. Он сунул ноги в ботинки, накинул куртку, застегнул ремень и прошел в Центральный пост.
Тут все было в порядке: мониторы на панелях вдоль стен показывали картинки с камер наблюдения и данные датчиков; за ними наблюдали двое дежурных. Одну стену целиком занимал огромный штабной походно-полевой экран, на который было выведено изображение с дежурного разведдрона, который парил на высоте птичьего полета. Для удобства транспортировки эран был гибким, и при необходимости его можно было свернуть в рулон, как ковер. Весил он больше центнера, а ухватится за него, из-за тесноты могли не больше двух человек одновременно. Наемники, затаскивая его, прокляли все и весьма громко. Капитан вздохнул: как ему сегодня нехватало Олсен. Она этот экран затащила бы в одиночку. Да и вообще, с ней разгрузка заняла бы в два раза меньше времени. Но, увы, на «Неуловимом» она сейчас была нужнее.
Сразу за Центральным начинались жилые помещения. Верняя палуба для жизни не годилась: там шумел двигатель и воняло дизельным топливом. На пассажирскую палубу без крайней надобности вообще старались не соваться: кто-то там успел увидеть привидение, мертвую девочку в зеленом платье, которая плакала и тянула сквозь решетку обглоданные ручки. Заселена была только нижняя палуба, люди непроизвольно жались поближе друг к другу, прислушиваясь и вздрагивая от зловещих звуков, которые в обилии издавал реанимированный корабль.
Инженеры оккупировали смежное с Центральным постом безымянное помещение. В углу на походных надувных матрацах дрыхли наломавшиеся за день инженеры. Все остальное пространство было завалено, заставлено и завешано мотками проволоки, бухтами проводов, инструментами и ящиками с оборудованием.
Доктор Стерн и Бенуа, со свойственным всем научникам размахом, вдвоем захапали камбуз и кают-компанию, где оборудовали временную лабораторию. Бенуа храпел на матраце, отвернувшись к стене. Стерн отсутствовала.
Наемники расположились в кубрике. Здесь царил армейский порядок. Автоматы были составлены в пирамиды по углам. Ящики с боеприпасами и продовольствием были аккуратно уложены друг на друга. Боевые скафандры висели по стенам. Несколько бойцов, только что закончивших вахту, сидели прямо на полу, образовав круг — в центре которого, видимо, подразумевался костер, — и брутально поедали консервы ножами.
Во всех жилых помещениях одинаково пахло бивуаком с небольшими вариациями: табаком, потом, консервами и какой-то химией. Похоже, система очиски воздуха слегка барахлила. Но из-под всех этих человеческих запахов пробивался еще один, легчайший чужеродный душок сладковатой прели. Возможно, он и не давал Пульхру уснуть. Капитан хорошо знал этот запах — так пахла старая смерть. Оставшись одна на борту, она затихла, забилась в угол, и впала в спячку в ожидании свежего корма. Ну вот, милая, и дождалась.
У задраеного шлюза дежурили двое бойцов в абордажных скафандрах, прервавшие свою беседу при появлении капитана. Пульхр кивнул им, поднялся на вторую палубу и наткнулся на Стерн. Она сидела одна, на ступеньках лестницы, ведущей в машинное отделение. Специально ли она это сделала или нет, но выбраное ею место находилось в слепой зоне камер наблюдения. Вид у Стерн был очень неприветливый.
— Не спится? — спросила она капитана.
— Да, почему-то не могу уснуть. Что пьете?
Стерн поморщилась и с неохотой достала из внутреннего кармана куртки мелкий шкалик зеленого стекла.
— Угощайтесь.
Жидкости в бутылке оставалось на два экономных глотка, чем, возможно, и объяснялся мрачный вид Стерн.
— Что это?
— Ягершмайссер, ликер.