— Я спускаюсь! — крикнул Пульхр. — А ты отойди в сторону и ничего не трогай!
Пульхр спустился вниз, и, осторожно, как по тонкому льду, приблизился к ямке, которую протер в песке Чехов. Он опустился на колени, двумя пальцами взял чеховский окурок и откинул его в сторону. Принюхался. Остаточно пахло табаком. И все.
— Что ты видел?
— Не знаю. Как будто человеческое лицо в мутной воде.
Пульхр, меняя положение головы, пытался разглядеть то, что померещилось Чехову. Из-под песка, действительно, выглядывало ровное полупрозрачное покрытие. Пульхр снял перчатки и крайне осторожно, самыми кончиками пальцев стал отгребать песок в стороны. Расчистив небольшую площадку, постучал ногтем в прозрачную поверхность. Да, похоже на стекло. Он послюнявил указательный палец и стер со стекла грязь. Внутри действительно виднелось что-то, похожее на человеческое лицо.
— Помоги, только осторожно! — велел он Чехову.
За несколько минут они очистили окошко радиусом в полметра. Прозрачное покрытие не было полом, а имело четкие прямоугольные грани, похоже. С помощью бинта из аптечки и воды из фляжки смыли грязь с небольшого участка. Сомнений не было: внутри прозрачного параллелипипеда находилось тело человека. Его лицо навеки застыло в момент крика.
— За что его интересно так?
— Похоже на жертвоприношение, — ответил Пульхр. — Это, видимо, не стекло, а какая-то быстрозастывающая смола. Залили живьем. Местная цивилизация, видимо, была довольно своеобразной. Надо Стерн показать, ей такое должно понравится.
Пульхр встал, прошелся. Посмотрел наверх. В небе маячил дрон — видимо, Петрова, потеряв его из виду, встревожилась и прилетела убедиться, что все в порядке. Снизу «котлован» напоминал вывернутую наизнанку гигантскую витую раковину.
— И что с ним будем делать?
— А зачем он кому такой нужен? Пусть лежит, а мы пойдем смотреть «дом губернатора».
— Пока вас не было, она скормила зомби сорок восемь пайков и распила с ними три бутылки джина, — доложил Бенуа. — И теперь вот, — он указал на экран с камеры видеонаблюдения, установленной в пассажирском отсеке. — Почти час уже так.
Пульхр взглянул на экран. Стерн сидела на полу в проходе между клетками с зомби, прислонившись спиной к решетке.
— И что это они делают?
— Не могу знать. Судя по всему — воют. Хором.
Когда Пульхр вошел в пассажирский отсек, вой резко прекратилось. Стерн и Айрон уставились на капитана. Зомби тоже повернули головы, втянули ноздрями воздух, клацнули зубами, но никакой агрессии не проявили. Похоже, в сытом состоянии люди их не очень-то интересовали. Более того, зомби улыбались жутковатыми, но опеределенно довольными улыбками. Смена диеты явно пошла им на пользу, они уже не казались такими истощенными, у некоторых на щеках появилось что-то напоминающее румянец.
— Чем это вы тут занимаетесь? — спросил Пульхр.
— Нам песня строить и жить помогает, — объяснила Стерн.
Айрон хихикнул. Пульхру бросилось в глаза, как он изменился: рыжие волосы выцвели в пепел, белки глаз посерели, на коже появились обильные темные пятна. Он уже мало чем отличался от остальных зомби.
— Понятно, — сказал Пульхр. — Джозеф, как вы себя чувствуете?
— Жить стало лучше, жить стало веселей.
— Ну, еще бы, — Пульхр покосился по раскиданые по всему отсеку обертки из-под армейских пайков и пустые бутылки. — Доктор Стерн, почему вы без скафандра?
— А зачем? Благодаря вытяжке из гриба зомби воспринимают меня как одно из своих. Смотрите!
Стерн просунула руку между прутьев решетки.
— Вы что делаете? — воскликнул Пульхр.
— Тихо! Спугнете!
Зомби на появление человеческой руки в своем личном пространстве отреагировал неожиданно терпимо: подошел, обнюхал руку и лизнул ладонь.
— Мы не могли бы поговорить… гмммм… наедине? — спросил Пульхр.
Стерн кивнула и с трудом поднялась. Капитан повел ее в грузовой отсек, где Стерн первым делом присела на вилку погрузчика — на ногах она держалась с трудом.
— Вам удалось что-то выяснить?
— Не то слово. Вы представить себе не можете! Правда, вся информация основана на словах Айрона, и может оказаться недостоверной. Хотя то, что он говорит подтверждается фактами… В общем: поначалу я думала, что коллективный разум зомби будет на уровне муравейника. Ну, со специализацией на горно-добывающей тематике: бери больше, неси дальше. Но грибок оказался неожиданно умным. Не человек, конечно, но что-то на уровне австралопитека. Кроме всего прочего, в него встроена большая идеологическая составляющая. Не знаю, специально это было сделано или само выросло. Например, грибок учитывает эстетические потребности людей, на которых произрастает, и даже пытается их удовлетворять. Материальные потребности, правда, начисто игнорирует. Грибок оставил зомби кое-какую культуру, например, песни…
— Это то, что вы выли, когда я зашел?
— Да. Вы не инфицированы, поэтому не можете оценить всей глубины и выразительности. А зомби, спев несколько песен, начинают вести себя очень эмоционально, могут даже заплакать. Это так мило — сентиментальный зомби! Более того, у зомби в каком-то виде даже сохранился кинематограф, если можно так выразиться…