– Этот перстень с драконом я помню, – сказал Вивенький, кивая на руку Преториуса. – А это новый… похож на деформированную пулю… браунинг?
– Эм нойнцен нуль-нуль, – сказал Георгий. – Этой пулей в семнадцатом убили Германа Сарторио. Двадцать пятого октября семнадцатого года. Помнишь Лизу, сестру мою? Это был ее муж, аптекарь.
– А что Лиза?
– Убита той же ночью. И их дети.
– Ужасные времена, ужасные…
На следующий день Вивенький отбыл в Москву.
Спустя год он женился на молодой женщине, служившей в секретариате Бухарина, но рождения их ребенка не дождался. Посланный с очередным заданием во Францию, он попросил политического убежища и стал сотрудничать с французской полицией и контрразведкой.
Его советская жена затерялась в ГУЛАГе, а дочь оказалась в приюте, где ей дали другую фамилию, и умерла в блокадном Ленинграде.
Во время оккупации Преториусы помогали участникам Сопротивления, дважды чудом избежали ареста, а в сорок четвертом спасли пятнадцатилетнюю проститутку, которую толпа пыталась линчевать «за сотрудничество с оккупантами». Она выросла в их доме, училась в университете, в середине пятидесятых стала актрисой, вдохновлявшей Годара, Шаброля и Трюффо, в шестидесятых получила Гонкуровскую премию за автобиографический роман «Дурочка Сесиль».
Вивенький сотрудничал с гестапо, где его знали как Райнера Цуфалля, а в Сопротивлении был известен под псевдонимом Виверна. Он помогал легендарной Элен Студлер устраивать побеги военнопленных из немецких лагерей.
В декабре сорок первого он был вынужден бежать на юг, в Виши, где стал помощником Франсуа Морлана, возглавлявшего движение военнопленных и перемещенных лиц: Вивенький отвечал, в частности, за изготовление фальшивых документов.
В сорок третьем, когда немцы попытались разгромить вишистское сопротивление, Вивенький организовал бегство Морлана в Англию. Вернувшись в Париж, сблизился с Анри Лафоном, главой французского гестапо. В сорок четвертом на процессе против Лафона выступал в качестве свидетеля обвинения. В сороковых – пятидесятых выполнял различные поручения Морлана в Алжире и Индокитае.
Виктор Вивиани де Брийе умер от сердечного приступа осенью семьдесят первого, наказав всех, кого хотел наказать, и оставшись безнаказанным. В его доме не нашли никаких личных бумаг – ни писем, ни дневников. Он был похоронен с воинскими почестями. В прощальной речи президент Морлан назвал его «настоящим героем и выдающимся патриотом Франции».
Георгий и Шурочка Преториусы возложили к его могиле венок с надписью «От друзей детства», после чего Сесиль отвезла их в загородный дом, где в последние годы они жили почти безвыходно.
Вскоре Преториус умер, так и не узнав, что в 1901 году Варвара Дашевская родила от него сына. Она хотела рассказать об этом перед отплытием Преториусов из Севастополя, но в последнее мгновение решила не открывать ворота в ад.
Мальчик появился на свет незадолго до того, как на террасе цюрихского кафе высокий мужчина в шляпе приблизился к Варваре и трижды выстрелил из револьвера ей в голову.
Георгий-младший воспитывался в швейцарских, а потом во французских пансионах.
В 1917 году Варвара привезла сына в Петроград. Через год он ушел добровольцем в Красную армию, и больше они не виделись.
В конце февраля – начале марта 1920 года в грандиозном Егорлыкском сражении, в котором с обеих сторон участвовало двадцать пять тысяч одних только кавалеристов, Красная армия одержала верх над Вооруженными силами Юга России и начала наступление по всему фронту на Северном Кавказе, стремительно приближая финал Гражданской войны.
Тяжело раненный и контуженый командир эскадрона Георгий Дашевский сумел доползти до оврага и потерял сознание. Там на следующий день его и нашла Татьяна, хроменькая молодуха, потерявшая родителей и братьев.
Солдатик выздоровел, но память к нему так и не вернулась. Татьяне нравилось, как он с нею обходился днем и ночью. Она назвала его Ионой Непомнящим, за бутыль самогона выправила документы, а потом отвела Иону в церковь, где священник сочетал их браком.
Через десять лет семью Непомнящих раскулачили и выслали на Северный Урал.
В сороковом году Иона встретил в лесу Богородицу, после чего стал Ионой Заступником или Плачущим, потому что с того дня глаза его беспрестанно сочились слезами. Он молился за воинов, сражавшихся с фашистами, исцелял страждущих, проходил сквозь стены и гасил огонь силой мысли. Его не брали ни нож, ни пуля, ни болезни, хотя и зимой, и летом он ходил босиком.
Лишь незадолго до смерти он узнал, что в тридцать седьмом, за две недели до ареста, Варвара покончила с собой, и чекистам, взломавшим дверь, досталось только ее тело, кипящее червями. Душа же ее отправилась к тем берегам, где ее ждал Георгий Преториус, возлюбленный ею, как никакой другой возлюблен не был.
В 1962 году Иона вознесся на небеса на глазах у сотен людей, и за ним последовала верная его жена, хромоножка Татьяна, прижимавшая к груди мужские неношеные ботинки сорок четвертого размера.
