- Да, и я ждала тебя. Я взывала к тебе во снах, чтобы приблизить твой приход. И я знала, что ты придешь! - уверяла меня она. - Я обязана убедить тебя оставить Алексея. Прошу! Если он уйдет, то петля уже поменяет свой ход. Я знаю, что твое сердце разобьется на тысячу кусков, когда он уйдет. Оно разгорится невероятным огнем, но потом остынет, и станет холодным, как лед, и только тогда ты сможешь спасти Долину от вулкана!
- Боже! - воскликнула я и начала ходить по кругу, заламывая себе руки. - Это ужасно! Я не хочу этого! Не хочу! Ты сотни раз приходила ко мне во сне! Почему ты не сказала мне? Почему?! Тогда бы я вообще не брала его с собой! Я еще могла бы его забыть! Но теперь!
- Если бы я рассказала, ты ни за что бы не поехала сюда! Ведь только любовь к нему сподвигла тебя на это! Только она!
- Я не могу! Просто не могу, - призналась я. - Уйду с ним! И мне плевать на Долину и на всех, кто там живет! Я устала жить ради кого-то! Хочу хоть раз в жизни пожить ради себя!
- Ты не понимаешь! - другая я вскинула руки к небу и взмолилась. - Ты должна! Ты не понимаешь! Когда исчезнет Долина, исчезнут и все миры, что она сохраняет! Измерения столкнутся, и всему наступит крах. Погибнут все! Вот почему Обелиск переносит нас постоянно в одно и то же время! Вот почему мы застряли в этой петле! Потому что я не хочу забыть о себе! Потому что хочу быть счастливой! Но Алексей никогда не будет с тобой! Поверь, никогда! Он уйдет от нас, как только увидит, кем мы стали! Он все равно бросит нас! И тебе все равно придется жить без него. Будешь доживать в одиночестве свой век, постепенно превращаясь в старую каргу, которой ты видела меня в пещере! И так будет всегда, пока ты не возьмешь себя в руки и не спасешь Долину!
Я упала на колени и заплакала. Безумно, горько и так искренне, как, наверное, никогда за свою жизнь. Мое сердце стремилось вон из груди и обжигало меня. Разум отказывался принимать все, что я слышала. Ничто не могло мне помочь - ни великие силы, которые я получила в Долине, ни знания, ничто другое. Потому что это было моей судьбой. И я точно знала, что совесть никогда не позволит мне поступить неправильно. И плакала навзрыд, потому что понимала - будет так. Злость на саму себя и на этот жестокий мир рвала меня на куски и выворачивала наизнанку.
Я почувствовала, как чья-то рука успокаивающе опустилась мне на голову, и тепло разлилось по всему телу. Испытав успокоение, я открыла глаза. Пешехонов прилег рядом на мою кровать и шептал мне:
- Тихо, тихо, Эмилия. Это только сон. Проснись, я с тобой.
