- Ты можешь спасти принцессу, - сказал он, даже не притрагиваясь к рукоятке. - Долиной должен править лишь тот, чью кровь принял Золотой Обелиск. Иначе горе всем нам.
- Но маленькая девчонка не может стать королевой!
- Я знаю, - честно признался Оёлин. - Но Видящая сказала, что нужно сделать так. А она знает всё. Кто ты, чтобы спорить с ней? Сердца советников покрыл мрак. Они не принесут радости народу Инферин. Пойдем со мной. Помоги мне вынести девочку из Долины.
Оёлин видел, как брат-хранитель раздумывает над его просьбой, и понял, что ему не хочется совершать напрасное убийство. Еще немного тот колебался, но вскоре убрал нож и скрестил руки на груди.
- Хорошо, я помогу тебе. Младший из Шестерых был моим родственником. И я не верю в его нелепую смерть. Он не хотел уходить в туманы, и всегда был верен королю.
На том и порешив, они отправились в путь. Вдвоем покорять гору было гораздо веселее. Теперь гул демона под ногами не пугал и почти не был слышен. А ребенок уже не казался Оёлину такой обузой. Спустя пару часов полил дождь. Тропический лес наполнился влагой. Оёлин посмотрел на девочку - она спала, а мелкие капельки падали ей на лицо. Только сейчас воин заметил, как прекрасна принцесса. Как могли люди из Совета Шестерых задумать уничтожить это создание? У кого поднялась бы рука?
Оёлин знал, на что идет - в Долине закон был суров. Преступать правила инферинцев, которые установил правитель, было запрещено под страхом смерти. Если же к власти придет Совет, можно и не надеяться, что бегство с королевским ребенком сойдет им с рук.
После дождя пришлось сделать вынужденную остановку. Земля была скользкой, и каждый шаг давался с трудом. К тому же нужно было просохнуть, потому что дальше будет холодно. Оёлин знал, если мокрое тело попадет в зону ледяного огня, то вся одежда станет такой же и обожжет все тело и выстудит душу. Еще одна ночь прошла на подъеме. Оёлин волновался, что за ними отправят еще кого-нибудь, но опасения его были напрасными. Просохнув и выспавшись по очереди, они еще проворней стали подниматься наверх. Быстро прошли вересковую пустошь, преодолели плато, и вышли к холодному пику. Брат-хранитель с интересом отломил кусочек ледяного огня и тут же бросил его, боясь обжечься. Он был здесь впервые, и все ему было необычно. Он набирал воздух в легкие, и выпускал с удивлением, разглядывая пар, который выходил из его рта. Оёлину, все это было уже не в новинку.
- Надо спешить, брат, - сказал он, и его друг согласно кивнул.
Когда они подошли к дому Видящей, та стояла у дверей, словно поджидая их.
- Ты пришел, Оёлин! - воскликнула она и заторопилась позвать Аюн. - У нас уже все готово.
Она взяла из его рук младенца, и на лице ее появилась улыбка. Воин Братства с подозрительным интересом рассматривал странную старуху и будто сомневался в ее силе. Она, чувствуя его взгляд, обернулась к нему.
- Не волнуйся, воин, ты делаешь правое дело, а я не сошла с ума. За туманами есть другой мир. Он куда больше нашего. Уж можешь поверить мне. Я сама была там. Правда, было это очень давно. Однажды у этой маленькой девочки появятся дети, а у ее детей еще дети, и так будет до тех пор, пока не родится маленький принц.
Воин Братства с интересом слушал рассказчицу и верил ей.
- Я пойду с Оёлином и помогу ему в его деле! - вызвался он.
- Нет, - не согласилась с ним Видящая. - Ты вернешься обратно. Но и твое дело, хоть оно и не будет таким опасным, тоже правое. Ты должен рассказать народу Инферин, что однажды принц возвратится на законный трон. Золотой Обелиск примет его и для Долины наступит новая эра.
- Как можешь ты знать это?
- Я многое знаю. Жаль только, что не все помню, - глухо рассмеялась старуха, - иди и поведай миру, что к ним придет принц, пусть не забывают об этом и всегда верят.
И в этот миг из-за деревьев раздался боевой клич. "Не успели!" - пронеслось в голове у Оёлина. И он встал на защиту малышки, которую Видящая все еще держала на руках. Из дома выскочила Аюн. Она вскрикнула, когда увидела, что с разных сторон к дому подбираются несколько воинов. Один из них был уже так близко, что Оёлин ощетинился ножом в его сторону. Пришелец, недолго думая, замахнулся для удара. Оёлин с легкостью отбил его и сам пошел в наступление.
