- Во-первых, вы до сих пор так ни разу ее и не применили. Это может говорить о том, что вы либо не умеете ей пользоваться, либо она не так сильна, как о ней говорят, - все тем же ровным голосом продолжил Третий. - А во-вторых, как вам быть уверенной, что в темнице не стоят люди, которые, случись что с нами, не получат приказ убить ваших друзей в тот же момент?
После его слов я присмирела, а Совет, чувствуя, что Третий прав, расправил плечи.
- Мы не хотим причинить вам вреда. Все, что нам нужно, это знать, как вы оказались здесь? Откуда вы? Правду ли сказала нам Илза, и с вами пришел обещанный принц? - затараторил один из Пятерых. Судя по тому, что он сидел последним, его титул был Пятый.
Я не знала, как правильно вести себя. Раскрыть сразу все или молчать? Что будет с Лёшей, если я откроюсь им, что он принц? Вряд ли они жаждут поставить над собой истинного короля.
- Мы пришли из-за туманов,- медленно начала я, продумывая каждое свое слово. - Со мной есть человек, которому нужна помощь. Он очень болен. Помогите ему, и я все вам расскажу.
- И вы снова неправильно оценили обстановку, - сказал Главный, осмелившись встать и подойти ко мне вплотную, - ответьте на наши вопросы, и тогда, возможно, мы постараемся вам помочь.
- Тогда я буду молчать, - разозлилась я, - не поможете моему другу, и я ничего вам не скажу! Попробуете убить кого-то из моих друзей, и я найду, как вам отомстить.
- Хорошо, - согласно кивнул Главный, - тогда убить их всех!
- Что? - вскрикнула я от ужаса и рванулась к нему, но меня тут же остановила охрана.
Третий, сохраняя полное спокойствие, тоже встал со своего кресла и взмахом руки остановил тех, кто уже собрался идти исполнять приказ Главного. Доверяя его мудрости, которую уже успела разглядеть в нем, я притихла.
- Главный, вам не кажется, что вы поспешили с решением? В народе назревает восстание. Не лучше ли утихомирить всех, внушая им, что теперь правит истинный король?
- Вы в своем уме? - переспросил один из тех советников, что все еще сидели на стульях. - Именно в тот день, когда мы объявим о принце, закончится двухсотлетнее правление Совета! Вы этого хотите?
- Нет, - возразил Третий, - Совет Пятерых всегда занимал особое место при короле. Уверен, что и сейчас мы сможем договориться о неких привилегиях. Вызывайте по очереди каждого мужчину, с которым она пришла. Кто оценит наше предложение, тот и принц!
- Немыслимо! Неверно! Неправильно! - одновременно вскрикнули Второй, Четвертый и Пятый из Совета. Но, завидев, что Главный с ними не согласен, тут же замолчали.
- Никто из моих друзей не согласится! - уверенно хмыкнула я.
- Ты просто не знаешь, как мы порой бываем убедительны, - зыркнул на меня Главный.
- И начать надо с того, что похож на воинов Долины, - Третий обрадовался, что его послушали.
- Что ж, это хорошая идея, - вымолвил Главный, когда голоса утихли, - но только пусть сперва приведут того, что с темными волосами.
- Нет! - испугалась я и умоляюще посмотрела на Третьего, который сегодня уже спас нас один раз. - Прошу вас! Только не с него! Он болен! Он не вынесет этого!
- Что до меня, то хороший принц - это принц, который живет недолго, - ответил Главный и прикрикнул на конвоиров: - В темницу ее! Сейчас же!
Я попыталась сопротивляться, но куда мне было до двух рослых мужчин.
- Пожалуйста, я прошу вас, пожалуйста, не трогайте Вадика! - со слезами на глазах умоляла я Совет, пока меня выталкивали к тоннелю, ведущему в темницу. Никто, кроме Третьего, не удосужился и взглянуть в мою сторону. Тот был единственным, кто сопереживал мне, но поделать ничего не мог. Он итак сегодня не раз вызывал раздражение Главного, пытаясь опровергнуть его решения.
Когда я снова отказалась в подвале Главного Дома, все, кроме Вадима, бросились было ко мне, но охранник снова велел им сесть и закинуть руки за голову. Меня втолкнули за решетку, и когда лучник направил на меня свое оружие, Вадима попросили выйти наружу. Тот даже головы поднять не смог. Его колотило от холода. Я подбежала к нему и обняла, не позволяя стражникам забрать его. Мои друзья сидели по углам и вопросительно переглядывались, не понимая, что происходит. Но когда двое зашли в камеру и стали поднимать Вадима под руки, отпихивая меня от него, ни Верманд, ни Лёша не стали больше ждать. Они вскочили на ноги и кинулись на стражников. И тогда лучник выпустил стрелу. Она полетела прямо в Алексея.
- Нет! - вскрикнула я и протянула руку. Мне было понятно - она слишком быстрая и находится далеко, но я мысленно потянулась к ней, чтобы столкнуть с траектории, направленной на Пешехонова. Для меня все это было, как в замедленной съемке. И вдруг из моей ладони вырвался столп холодного голубого света и ударил прямо по стреле. Она отлетела в сторону, и все замерли. Я остолбенела. Это было первое яркое проявление моей силы. Пока мы замешкались, удивленные случившимся, лучник натянул еще одну стрелу и наставил в нашу сторону. Стражи, недолго думая, схватили Вадима за руки и быстро вытащили из темницы, поскорее притворив за собой дверь.
