Идти было сложно. Постоянно приходилось наклонять голову, чтобы не ударяться. Я и Томми, не отличающиеся высоким ростом, еще неплохо чувствовали себя по сравнению с Алексеем, Катриной и Вадимом. Подруга шла в середине и не произносила ни слова. Она сопела, пыхтела и отдувалась. Воздух здесь был затхлым, и дышать было тяжело. Старались не разговаривать, чтобы не тратить энергию впустую. Постепенно мы стали замечать, что тоннель поднимает нас наверх, и становится холоднее. Иногда приходилось пробираться даже ползком, преодолевая невероятные изгибы в скале. Будь у меня клаустрофобия, и пяти минут бы тут не продержалась. Казалось, мы шли больше часа, когда Катрина споткнулась о какой-то камень и упала, едва успевая выставить вперед руки. Она всхлипнула и уселась на холодные камни.
– Больше не могу, – сказала Катя сквозь слезы.
– Катрина, не глупи, – попыталась я успокоить подругу, протискиваясь к ней между стеной и идущим за мной Вадимом. Поливаева оттолкнула меня и закрыла лицо ладонями. Томми, который следовал за ней, присел рядом.
– Можно отдохнуть немного, – неуверенно предложил он.
– Отдыхайте, раз такие слабаки. А я пойду вперед, – хмуро ответила я.
– Эмилия! – взорвалась Катрина. – Остановись! Я пошла за тобой в эту дыру! Я потеряла Рому! Увидела столько смертей, сколько мне за всю жизнь не увидеть. Можешь проявить хоть толику сочувствия и тепла? Ты ведешь себя просто отвратительно.
– Мы все потеряли Рому, – глухо отозвалась я. – Но не хочется задохнуться в этой, как ты ее назвала, дыре. Нужно идти вперед. И некогда впадать в истерику и жалеть себя.
Катрина сжала губы, но упрямо осталась сидеть. Вадим посмотрел на нее, на меня – и тоже уселся, прислонившись спиной и головой к стене. Я взглянула на Алексея, ожидая, что он поддержит меня. Но Пешехонов отвернул голову в другую сторону и сел рядом с Томом. При этом он протянул через него руку к Катрине и взял ее ладонь в свою. Я разозлилась.
– Прекрасно, сидите тут дальше. А я не хочу дожидаться, пока грибы совсем угаснут. Они и так уже еле светятся.
Я направилась вперед, перешагивая через ноги Вадима, но он поймал меня за руку и потянул к себе.
– Перестань, – сказал он, – полчаса ничего не изменят.
Я кинула на него злобный взгляд, но села рядом. Стена, на которую все облокотились, была ледяной, но, видимо, из-за усталости и напряжения никто, кроме меня, этого не заметил. Я стремилась вперед, и это ожидание выводило из себя. Мы долго сидели в тоннеле, даже не разговаривая. Катрина, успокаиваясь, тихонько всхлипывала, а мужчины молча сопереживали ей, то беря за руку, то похлопывая по плечу. Вскоре я начала сходить с ума от этого бесполезного привала. Мы все заметно продрогли, а Вадим даже закашлялся.
– Все, хватит! – сказала я, с опасением поглядывая на Надежнецкого. – Не хватало еще заболеть здесь. Прошу вас, пойдемте вперед. Чувствую, что осталось совсем немного.
После отдыха путь дальше все же показался нам чуть легче. Шли еще довольно долго. Наконец, своды тоннеля поднялись, и уже не приходилось постоянно держать голову в наклоненном состоянии. В движении мы немного согрелись, но я все еще зябко ежилась. Вскоре впереди замаячил слабый проблеск солнца. И это было очень кстати, потому что последние грибы совсем перестали давать свет. Понимание того, что тоннель заканчивается, придало нам сил. Мы стремились поскорее завершить этот ужасный путь.
Счастью моему не было предела, когда я шагнула внутрь еще одной огромной пещеры. Она находилась очень близко к поверхности горы. На потолке, сквозь трещину, больше похожую на круглое окно, ярко било солнце. Катрина вышла вслед за мной и даже захлопала в ладоши, так ее обрадовало небесное светило. Посреди пещеры был уложен ритуальный костер. Он горел, и от того здесь было тепло и уютно. Знакомый запах мяты и эвкалипта ударил мне в нос. Я вспомнила это место – видела его во сне. Мы осмотрелись. По стенам пещеры расположились семь каменных идолов с факелами в руках, которые сейчас не горели. Приглядевшись, я заметила, что во лбу каждого из них есть небольшое круглое углубление.
– Кхе-кхе, – услышала я в стороне. Мы обернулись. Там прямо в скале была расположена ниша, а в ней на матрасе из травы и старых шкур лежала дряхлая старуха.
– Видящая, – догадалась я. – Наконец-то я нашла тебя!
Я подошла и остановилась возле Видящей. Друзья молча замерли в стороне, предоставляя мне возможность узнать ответы на свои вопросы.
– У нас мало времени, Эмилия, – прохрипела старуха. – Хорошо, что ты успела. Я держалась из последних сил.
– Могу я что-то сделать для тебя? – спросила я.
– Это уже не в твоих силах.
Я посмотрела на нее, и наши взгляды встретились. Передо мной лежала женщина, прожившая долгую жизнь и уставшая от нее. На мгновение мне вспомнился взгляд Такавири, просившего отпустить его. Та же усталость отражалась и на лице старухи.
