– Хотя ты знаешь, есть кое-что, о чем я хочу попросить тебя, – сказала старуха, подумав, – внизу, на плато, стоит моя хижина. После смерти прошу вас отнести туда мое тело и предать огню.
– Как скажешь, – тихо склонила я голову в почтении.
– И еще одно. Алексей, подойди ко мне, – попросила Видящая. Пешехонов, удивленный тем, что его знают, пододвинулся к старухе, а я отошла в сторону. Видящая попросила молодого человека присесть. Она держала Лёшу за руки и рассматривала его лицо. Потом провела сухой рукой по его щеке, бровям, носу, и слеза скатилась по ее лицу.
– Хорош! Всегда был хорош, – сказала Видящая, – рада, что смогла увидеть тебя напоследок. Ты должен быть счастлив. Обещай мне, что будешь.
Алексей кивнул головой, хоть и не был уверен в том, что в силах исполнить свое обещание.
– Спасибо, – поблагодарила она и посмотрела на меня, – а сейчас ты должна забрать мою силу.
– Но она у меня уже есть, – удивилась я.
– Это всего лишь часть, данная тебе при рождении. Чтобы исполнить свое предназначение, ты должна принять силу, которую в свое время передали и мне. Накопленное веками могущество ищет новую Видящую. Мое дряхлое тело уже не может удерживать его в себе. Забери, – попросила она с мольбой в глазах и взяла мою ладонь.
С этим прикосновением я мгновенно почувствовала дикую необузданную энергию холода, исходившую от нее. Мне даже стало страшно, смогу ли принять и удержать ее. Хотела отдернуть руку, но Видящая вцепилась несвойственной для старухи хваткой, и вдруг засветилась голубым светом, который мысленно с усилием стала переносить сначала на свою ладонь, а потом и на мою. В меня начала проникать колоссальная магическая волна. Она вихрем обвила мое тело. Мне показалось, что нестерпимый холод окутал пещеру. Я не могла произнести ни слова. Внутренности словно окоченели. Я почувствовала, как волосы встают дыбом, а по спине бегут колючие мурашки. Изо рта вырывался пар. Кожа старухи все быстрее становилась обычного цвета, а вокруг меня появился ореол голубого цвета. Катрина вскрикнула, испугавшись, что я могу сгореть в этом пламени.
– Всем стоять на месте! – крикнула я, опережая действия друзей.
– Научись пользоваться даром и используй его во благо, – сказала старуха, уже ничего не видя перед собой. С последним вздохом она закрыла мутные глаза, а я отпустила ее руку и тут же ощутила невероятную тяжесть. Ноги подкосились. Упав на каменный пол, я непонятно отчего зарыдала. Кожа перестала светиться, но свыкнуться с грузом силы Видящей было не так-то просто. Вадим подбежал ко мне, хотел прикоснуться, но что-то напугало его, и он отпрянул.
– Твои глаза, – выдохнул он.
– Что? Что не так? – испугалась я, прикасаясь к своему лицу.
– Они все еще светятся!
Остальные поспешили к нам и стали разглядывать меня, не смея притронуться. Они стояли в нерешительности, не понимая, что делать.
– И Видящая примет дар ей данный! – прошептала Катрина.
– Скорее всего, глаза – это признак той древней энергии, которую тебе передали, – догадался Алексей. – Ты сейчас переполнена ею! Да ты теперь как ядерная боеголовка!
Он не без страха прикоснулся ко мне. И, громко вскрикнув, отдернулся, словно его ударило током. Он бился в конвульсиях, закатив глаза. Катя бросилась к нему на помощь.
– Лёш, не придуривайся, – остановила я его кривляния. Пешехонов понял, что его уличили в плохой актерской игре, замер и захохотал, прекращая паясничать.
– Зато какие у вас были лица! – он был доволен тем, что разрядил обстановку.
– Дурак! – в сердцах толкнула его Катя. – Доведешь меня до инфаркта!
Пока они препирались друг с другом, Томми подошел ко мне, внимательно изучая.
– Кажется, твои глаза "угасают", но все равно цвет какой-то неестественный. Думаешь, они такими и останутся?
– Думаю, да, – кивнула я, – когда Видящая приходила ко мне во снах, я всегда удивлялась ее необычному взгляду.
Вадим тем временем подошел к старухе, про которую мы все забыли, и проверил пульс.
– Она мертва, – объявил он.
Все это время Видящая направляла и наставляла меня во снах. Я привыкла к ней и теперь почувствовала себя покинутой. Было не понятно, в чем суть моего дара и как его применять. И спросить было больше не у кого. Но сейчас у меня не было времени для долгих размышлений. Мы быстро собрались и отправились в дорогу.
Чем ближе к выходу, тем длиннее становились ледяные сталактиты на скальных выступах. Здесь было холодно, и изо рта вырывался пар. Мы старались идти быстрее, чтобы совсем не замерзнуть, хотя мне, как ни странно, такая температура была даже приятна. Мужчины втроем несли бездыханное тело старухи, завернутое в шкуры, и оттого их дорога становилась куда тяжелее нашей с Катриной. Они периодически останавливались, чтобы согреть дыханием озябшие пальцы и размять подстывшие ноги. Вадим все чаще стал кашлять и жаловаться на то, что першит в горле.
