— Торин! Грок! Падла! — голос Сталиной прозвучал так же молниеносно, как выстрел нагана и свист пули у его уха.
Грок схватил бесогонов, развернул их, и прикрываясь как живым щитом, отошел к лестнице, от уверенно шагающей к нему почти бегом Нины.
— Как вы смеете стрелять в офицера Альянса! — паясничал Грок.
— Лучше стой!
— Ага, щас!
Он затянул солдат следом за угол, в пару оборотов запутал друг друга в ремнях бластеров и стянул на лица белые каски. А после уронил их на лестничный марш, по которому сам пошуровал вверх. Шаги Сталиной приближались очень быстро, они сначала топали по керамической плитке, потом по бронированному обвесу горе-солдат, а после по металлическим ступеням лестницы.
Грок улепетывал как мог. Он прыгал одним махом через три ступени, слышал, как Сталина шагает в два раза чаще, но с каждым хлопком ее обуви по ступени в моргающих лампах, звук был все громче, а стало быть, Нина была все ближе.
— Не думал, что буду пытаться сбежать от судьбы! — прокричал Торин.
— А от судьбы не убежишь! — крикнула ему вслед Сталина, которая была так близко, ответь она шепотом, он бы и так прекрасно расслышал.
Заскакивая на очередную лестничную площадку, чувствуя дыхание любимой у спины, он услышал в ушах голос Ситы.
— Прыгай!
Грок подпрыгнул, не сбрасывая скорости. Сита вальяжно выставила свою темнокожую красивую длинную ногу, прямо перед Сталиной, не ожидавшей такого подлого сюрприза. Майор кубарем укатилась прямиком в туалет, чем доставила мутантше невозможно огромное эстетическое и моральное удовольствие. Нина с треском и грохотом засыпалась в уборную, раскрошив все, от раковины до унитаза. После чего тяжело поднялась со стульчаком на шее и вся в стерильной синей воде, с крышкой, как панцирем на спине.
— Квиты. — проскрипела вслух Сита.
Наган шатающейся Сталиной лежал на полу в воде, как и сложенный софийский меч. Майор не двигалась, и с трудом анализировала ситуацию. На мушке гудящего от напряжения лука ее держала ведьма, за которой, будто мальчишки за мамой стояли близнецы. Вид у всех четверых был так-себе.
Пар, моргающие лампы и разбитая керамика, медленно осыпающаяся, и нарушающая тишину. Сита знала, что Сталина высчитывает периодичность или даже закономерность перерыва электропитания ламп, чтобы нанести удар.
Пусть майор была измотана и моргала со скоростью уставшего ленивца, но ее холодный расчетливый взгляд голубых глаз выдавал стратега в оборванной грязной белой блузке, с поломанными длинными красными ногтями, разбитыми пухлыми губами и татуированными живописной росписью руками. И пусть на ее шее был стульчак, Грок не мог отвести влюбленного взгляда. А по огромным зеленым глазам Крока можно было увидеть, что он боится неугомонную земную пьяницу. А вот по лицу Ситы понять что-либо было невозможно, она просто смотрела и считала моргания вытянутой лампы.
— Она вот-вот нанесет удар. — передала Сита телекинезом близнецам.
— Нина, пожалуйста, не провоцируй ведьму. — вслух сказал Грок. — Дай мне всего минуту, и, клянусь, я все объясню. Лишь минуту. Ты должна знать.
Сталина задумалась. Черт возьми! Как же она на самом деле ждала от него этих слов. Но нужно же повоображать, и она просто немного отвлеклась. Майор медленно, и страшно раздражая Ситу достала из кармана флягу и сделала пару глотков, посмотрела на их троицу, немного потрясла головой, и залпом присосалась к фляге, пуская аромат спиртного ликера по разрушенной ванной комнате.
В коридоре с грохотом посыпавшейся в реку скалы одним махом рухнуло перекрытие, подняв пыль и брызги, устроившие мини-тайфун на залитом водой полу. Но четверо и глазом не повели. А прекрасный небоскреб тем временем потихоньку превращался в руины. Треща по швам, надрываясь кряхтя, местами роняя все больше и больше элементов стен и потолка.
И это не удивительно. Там же оказалась эта компания, и если верить статистике, то здание точно рухнет, если наши герои там задержатся еще хотя бы минуты на три. Но Сталина молчала как рыба об лед. А Гроку было важно услышать, что она хочет объяснения, оправдания. Да и это же видно, — что она растеряна, ее прижали к стенке, и сильная и волевая товарищ Сталина хотела защиты. Вот к тому, бородатому и заросшему. На ручки, и сказать ему, как она устала и уткнуться лбом его грудь, тяжело и сладко вздыхая… Да и пропади все пропадом!
— Говори, Торин. — Сталина облокатилась на стену.
Грок медленно вышел вперед, легким жестом попросил ведьму опустить лук. Он достал куб из кармана. Артефакт озарил своим холодным свечением мокрые стены уборной. Он манил, и всем своим видом обещал рассказать что-то интересное, чего она так давно ждала.
— Нина, даже если бы мы с тобой всеми силами не старались вырваться со своих родных планет, и жили бы на них всю свою жизнь, рано или поздно, мы бы встретились, такова судьба…
