– Куроганэ-кун… помоги мне!..
«Я не должна идти против учений отца, растаптывать честь и достоинство и превращаться в страдалицу. Мне нужна помощь доброго и сильного парня. А взамен я буду безгранично верить в него».
Аясэ взяла его за руку.
– Вот это я и хотел услышать, – тепло улыбнулся Икки и сжал её ладонь.
Поздно вечером того же дня.
В небесах сияла бледная луна, не было ни малейшего ветерка.
На поляне, где обычно практиковались Икки с товарищами, кружился человек. Меч в его руках сверкал, попадая в пятна света. Свистел рассекаемый воздух.
Казалось, тёмная фигура исполняла танец с клинком.
Внезапно она остановилась.
– Стелла?
Человек… Икки Куроганэ обернулся и вытер пот.
Из-за дерева вышла девушка с огненно-красными волосами, чей блеск не могла скрыть даже самая тёмная ночь.
– Ты всё тренируешься? – нахмурилась Стелла. – Хватит, идём спать, у тебя завтра важный бой.
Она имела в виду дуэль с Кураудо.
После матча Аясэ рассказала им, что произошло два года назад: как Последний самурай Кайто Аяцудзи принял вызов, и к чему это привело.
Узнав обо всём, Икки пообещал, что завтра вынудит Кураудо сразиться за додзё.
Схватка будет… уж точно не легче сегодняшней.
«Конечно, Стелла права, надо отдохнуть. Но я никак не могу успокоиться».
– Ты был потрясён?
– Ну, наверное… Я же, можно сказать, восхищался Кайто-саном.
Родственники презирали бездарного мальчика, поэтому ему пришлось обратиться к записям поединков известных мастеров меча, проанализировать их, перенять увиденные приёмы и подстроить их под себя.
Именно это легло в основу нынешнего Икки Куроганэ.
Известие о сокрушительном поражении пусть ослабевшего от болезни, но всё ещё сильного Кайто – тем более дуэль происходила на его территории и по его правилам – стало для него тяжёлым ударом.
– Да уж, Курасики-кун любит широкие жесты.
– Неужели ты нервничаешь?
– Конечно. Противник – это противник.
Кураудо Курасики – один из лучших блейзеров академии Донро. На прошлом Фестивале искусства клинка семи звёзд он вошёл в восьмёрку лучших.
Безусловно, сеть изобиловала информацией о нём.
Его девайс, меч Оротимару*, умел изменять длину и форму и пожирал всё и вся.
На большом расстоянии от противника Кураудо либо пронзал его молниеносным уколом, либо, если тому удавалось увернуться, сметал с арены горизонтальными взмахами. А вблизи он уменьшал Оротимару до одноручного меча и избивал врага непрерывной серией ударов.
Одним словом, Кураудо умел сражаться на любой дистанции.
Ко всему прочему, его благородное искусство Дзякоцудзин* в дуэли на мечах не оставляло ни одного слепого пятна.
Предельно простая, заточенная под атаку способность. И потому крайне проблемная, особенно для мечников, привыкших к ближнему бою.
Вот поэтому Кураудо и прозвали Пожирателем мечей – Убийцей мечников. Он был их бичом.
Курасики сразил Кайто… Видимо, он что-то скрывал ото всех.
– Но я и так знаю это.
Икки ещё в ресторане ощутил исходящую от него агрессию.
Он не находил себе места по другой причине.
– Стелла, что ты думаешь об истории Аяцудзи-сан?
– Мне её жаль. Ещё бы, стать жертвой бешеного пса…
– И только-то?.. Я…
– Нет, лучше ничего не говори, – перебила Стелла. – Скорее всего, мы думаем об одном и том же, поэтому я ответила так о семпае.
– А-а… Ну да, это же ты, – широко улыбнулся Икки.
«Как приятно, когда любимая всецело разделяет твоё мнение».
– Как бы там ни было на самом деле, ты своего решения не изменишь.
– Угу, – кивнул парень и снова взмахнул мечом.
Тело было в прекрасной форме, душа рвалась в бой.
«Осталось дожить до завтра. Будет день, будет видно».
Два года назад Аясэ кое-чего не поняла…
Следующим вечером, после окончания уроков, Икки, Стелла и Аясэ направились к бывшему додзё Аяцудзи.
– Эх, помню, я как-то тоже ходил по этой дороге, – сказал Икки, поглядывая на ряды старомодных домов по обеим сторонам проспекта.
– Правда? Ах да, точно, ты же однажды пришёл к нам в додзё, чтобы бросить вызов.
– Угу. Но меня выдворили со словами: «Здесь такое не практикуют».
– В средней школе ты посещал все додзё, о которых узнавал.
– Да, я был тем ещё непоседой. Как появлялась свободная минута, колесил по Японии и вызывал на бой мастеров меча.
– Вот это у тебя был настрой, Куроганэ-кун… А ты не боялся? Готова поспорить, ученика средней школы никто не воспринимал всерьёз. Можно было нарваться на нешуточную драку.
– Конечно, без этого никуда. Бывало, собирались все практиканты и избивали меня до полусмерти… Но я не виню их, они просто отвечали грубостью на грубость. Знаешь ведь нерушимое правило поединков – никаких жалоб на додзё, как бы с тобой ни обошлись.
Икки понимал всю опасность, оказывался на грани смерти несчётное число раз, однако упрямо шёл вперёд, к силе, невзирая на боль и невзгоды.
Его никто не поддерживал, поэтому мальчику приходилось впитывать любой, даже самый горький опыт и извлекать пользу из каждого урока.
