– Удары, атаки, ритм, дыхание – всё это скомканное, сумбурное. Ты забыла не то что мои уроки, но и уроки своего отца. Даже контратака, твой конёк – это кошмар какой-то. Вот почему я так легко защитился. Ты можешь считать себя ужаснейшей злодейкой на свете, но душу никому не обмануть. Воля, техника и сила – это три кита, на которых держится фехтование. Если воля слаба, ты никогда не сможешь проявить истинную силу. Аяцудзи-сан, ты намного более доблестный человек, чем сама себя считаешь.
– Н-ничего подобного! – вспылила Аясэ. – Моя воля не слаба! Два года назад мне преподали хороший урок! В сражении важна не доблесть, а победа! Если красивые действия и поступки не приводят к нужному результату, то грош им цена! Если я не одержу победу, то ничего не защищу! Значит я должна любой ценой выиграть… и всё вернуть!
Она уже спорила не с Икки, а с самой собой.
«Она отчаялась и заглушила крик своей души. Как и я когда-то».
– Ты вынуждаешь меня пойти на это.
Чтобы она услышала этот крик, надо сделать всего одну вещь.
Икки направил Интэцу на Аясэ и поклялся:
– Я, слабейший рыцарь, верну твою доблесть.
Аясэ тотчас отпрыгнула ещё дальше.
Внешне она выглядела спокойной, но внутри всё заходилось от волнения.
«Я ошибаюсь?! Крик души?! Какая ерунда. Не может этого быть! Я должна всеми доступными средствами вернуть додзё и принести мир папе!»
Не колебаться. Не дать себя одурачить.
«Куроганэ-кун просто пытается вывести меня из равновесия. Нельзя поддаваться».
Аясэ была глубоко убеждена в этом, а потому отринула посторонние мысли.
«Раз уж на то пошло, я покажу, как сильно ты ошибаешься!»
Девушка отошла метров на тридцать, чтобы между ней и Икки попало как можно больше незримых клинков.
Памятуя о его стремительности в начале поединка, она приготовилась изранить противника при помощи Кадзэ-но Цумэато.
– Аяцудзи-сан, я нападаю.
Напружинившийся Икки распрямился... и полетел вперёд!
«Сейчас!»
Аясэ тотчас активировала рассечения, которые находились у Куроганэ на пути.
Пространственные искажения – так называемые вакуумные гильотины – разрезáли всё, чего коснутся, и наносили нешуточные повреждения. Но...
– Что?!
Икки Куроганэ пулей сократил разделявшее их расстояние. Клинки Кадзэ-но Цумэато просто не успевали прикоснуться к нему.
Скорость была сравнима с Итто Шурой!
«К-как так?! Я же избавилась от неё!..» – изумилась Аясэ.
«Магическое усиление!»
Аясэ осознала, где просчиталась.
Многие блейзеры – и она сама – неосознанно ускоряли свои движения с помощью магии.
Юри была абсолютно права. Магические силы Икки не успели восстановиться, поэтому он прибегнул к ускорению движений.
Полное усиление позволило ему развить скорость, не уступающую Итто Шуре!
«Вот она, моя ошибка: я слишком зациклилась на Итто Шуре!»
Икки приблизился на расстояние удара и лишил её возможности активировать Кадзэ-но Цумэато.
Он провёл её.
«Но это ещё не конец! Пускай он приблизился, я просто оттолкну его меч и снова отпрыгну!»
Исчерпавший магические резервы Куроганэ не смог бы повторить стремительный рывок.
«Вот он, мой шанс! Я обязательно покорю эту вершину!»
Издав боевой клич, Аясэ взмахнула Хидзумэ.
Лезвие рассекло только воздух.
– Э…
«Он же был прямо передо мной...»
Однако алый клинок всего лишь промелькнул перед кончиком его носа.
«Я неверно рассчитала дистанцию? Да нет, не может быть. Куроганэ-кун был на расстоянии удара».
Тем не менее, парень исчез, будто мираж.
Позади него бежал второй, настоящий.
Аясэ опешила.
Конечно. Она же понятия не имела об изобретённых им техниках.
В основе этой лежало внезапное изменение темпа бега, благодаря которому впереди Икки образовывался фантом, который одурачивал противника.
