Сага о Гильгамеше полностью

       Гильгамеш не слушал его. Невидящим взором глядел он перед собой, полный мрачных раздумий. Со всех сторон к нему лезли какие-то люди, они что-то говорили ему, о чём-то просили, плакали, умоляли, но вождь оставался невозмутим. Понабежавшая стража оттеснила народ от повелителя, плетьми и палками расчистила ему путь. Гильгамеш двинулся через площадь к Дому неба. На краю пристани он вынужден был сбавить ход, так как упёрся в груды строительного камня. Вновь и вновь вынужденный огибать курящиеся пылью завалы известняка, он всё больше распалялся, кляня своего зодчего: "За какие грехи боги послали мне этого болвана? Неужто нельзя было выбрать иное место, чтобы сваливать свой хлам? Нужно всыпать ему пару плетей, авось поумнеет". Утвердившись в этом мнении, Гильгамеш добрался до Эанны и приказал рабу, убиравшему двор, передать почтенному Ниндубу, чтобы тот незамедлительно явился пред его очи. Раб со всех ног помчался выполнять распоряжение, а Гильгамеш прошёл в зал для церемоний и приблизился к алтарю Инанны. Постояв немного, велел служкам доставить к жертвеннику одного барана, сат колодезной воды и четыре мины[37] ячменного зерна. Ослабевший дух его настоятельно требовал подпитки, и Гильгамеш надеялся укрепить его, испросив совета у небесной покровительницы города. Пока служки исполняли приказ, вождь вышел в один из боковых проёмов и ещё раз бросил взгляд на Урук. Пекло вовсю разлилось над городом. Над крышами летели клочья пыли, доносился перестук зубил и громкий скрежет камня. Бесконечным зелёным покрывалом колыхалась степь. Вдали зелень серела, сливаясь с голубовато-бурым небом, похожим на дно немытой тарелки. Ближе к Уруку степь сменялась водой, в которой бродили селяне в лопатами и мотыгами в руках. Окружённые разлившейся рекой, шумели пальмовые рощи. Ветер наполнял ноздри вождя запахами дыма и сырости. Жизнь текла своим чередом, равнодушная к его переживаниям.

      -- Господин, - раздался позади голос Курлиля. - Позволено ли скромному рабу отвлечь тебя от сокровенных дум?

      -- Что ты хочешь, санга? - глухо отозвался вождь.

      -- Прибыл гонец из Шуруппака. Говорит, что явился со срочной вестью.

       Гильгамеш обернулся, широким шагом миновал потеснившегося Курлиля, вышел в зал. Заложив руки за спину, ответил:

      -- Пусть войдёт. Я приму его здесь.

       Курлиль, поклонившись, вышел. Гильгамеш неспешно приблизился к трону, взгромоздился на него, подпёр кулаком подбородок.

       Человеком из Шуруппака оказался высокий осанистый старик в дорогой льняной юбке и кожаных сандалиях, с золотым кольцом в ухе. Он вплыл в зал, сопровождаемый несколькими стражами. Совершив все необходимые ритуалы, посланец опустился на колени и вытянул вперёд ладони с глиняной табличкой.

      -- О богоподобный властитель Урука! - торжественно произнёс он. - Мой господин, владыка славного Шуруппака пресветлый Эаннатум шлёт тебе привет и передаёт следующее: во второй день месяца сиг-га воины Ура, посланные могучим Месанепаддой, вошли в обитель богов несокрушимый Ниппур и изгнали оттуда людей Акки. Бойцы владыки Киша в беспорядке бежали, бросая оружие. Отныне величие покинуло град Забабы.

       Гильгамеш опустил голову и прикрыл глаза ладонью. Он не хотел, чтобы посланец видел, как изменилось его лицо. Сцепив зубы, вождь затрясся в беззвучном рыдании. Он понял, что боги отреклись от него. Будущее покрылось непроницаемой мглой.