К 1070‑м годам относится описание Волина в «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» Адама Бременского. Из него следует, что Волин в это время переживал период своего расцвета. Впрочем, некоторые исследователи высказывают сомнение, что слова Адама Бременского отражают реалии его времени, и пытаются отнести их к IX в. (Larsen: 1927. S. 18–19) или X – началу XI в. (Małowist: 1948. S. 107–108). В. Дучко полагает, что во времена Адама Бременского процветающий Волин ушел в историю, осталась только память о прежнем величии этого города (Duczko: 2014. Р. 144). Хотя в основном исследователи склоняются к тому, что информация Адама Бременского соответствует его времени, т. е. началу 1070‑х годов (Koczy: 1933. S. 229). Адам Бременский пишет: «За лютичами, которые по другому называются вильцы, протекает река Одер, богатейшая река в земле славян. В устье ее, там, где она омывает Скифские болота, знаменитейший город Юмне предоставляет самую известную гавань для варваров и греков, живущих в окрестности. О славе этого города, так как великие и едва заслуживающие доверия вещи рассказываются о нем, я с удовольствием считаю нужным включить кое-что достойное упоминания. Это поистине самый большой из всех городов, которые заключает в себя Европа, и его населяют славяне вместе с другими народами, греками и варварами. Ибо и пришельцы саксы получили равное право проживать здесь, если они, проживая здесь, не будут заявлять о своей принадлежности к христианской вере. Ибо все (жители) до сих пор пребывают в языческом заблуждении. Впрочем, по своим нравам и гостеприимству более благородного и радушного народа нельзя найти. Этот город, богатый товарами всех северных народов, имеет все, что является приятным или редкостным. Здесь есть горшок Вулкана, который жители называют греческим огнем и о котором даже упоминает Солин» (Adam: 1876. S. 54–55. Lib. IL 19; см. другие переводы этого места: Адам Бременский: 2011. С. 41; Королюк: 1964. С. 47; Немецкие анналы: 2012. С. 339–340; Adam. Histoire: 1998. P. 81; Adam af Bremens: 2000. S. 94; Adam of Bremen: 1959. P. 66–67; Lange: 1988. S. 25). Из текста Адама Бременского следует, что в это время Юмне, или Волин, занимал выдающееся место в структуре северной торговли. Это создало религиозную веротерпимость в городе и позволяло торговцам разных стран и вероисповеданий спокойно прибывать сюда по торговым делам. Город был фактически независим и имел свое управление. Ничего не говорит Адам и о скандинавском гарнизоне в городе или об отдельной цитадели в нем. Город Юмне предстает у него как славянское поселение, а его жители как «добрые язычники».
Однако в конце XI в. все больше стали проявляться и негативные тенденции в развитии города. Поход датского короля Эрика Доброго в 1098 г. не оказал влияния на его судьбу, поскольку он выдал беглецов и избежал штурма. Причины изменений в Волине того времени, видимо, связаны с появлением новых конкурирующих центров Поморья – Щецина и Каменя, а также с междоусобными войнами в Польше и застоем во внешней торговле (Buko: 2008. Р. 250; Dolotowska: 2001. Р. 110).
В начале 1120‑х годов Поморье попало под власть короля Болеслава Кривоустого: поморский князь Вартислав I признал себя его вассалом. Одним из способов укрепления власти польского короля в новых владениях стала проповедь христианства. В 1124 г. Болеслав отправил епископа Оттона Бамбергского крестить жителей Волина, а в 1128 г. Оттон повторил поездку. Епископ крестил волинян и построил в городе две церкви. В 1140 г. в Волине было основано поморское епископство: первым епископом Поморья стал Войтех. В 1120–1140 годы Волин еще оставался важным торговым городом и имел большое население (Filipowiak: 1974. S. 206–207; Filipowiak, Gundlach: 1992. S. 124–125).
Во второй половине XI – конце XII в. Волин постепенно утрачивает свое значение как центр международной торговли. Прерываются связи с мусульманскими странами, прекращается приток арабского серебра. Возрастает значение внутреннего рынка и, соответственно, тех городов, которые на него ориентировались. В этом контексте в устье Одера все более значимым становится Щецин, который оттесняет Волин на второй план (Stanisławski, Filipowiak: 2013. S. 286–289).
