Когда пир закончился, Свейн-конунг со своей женой Гуннхильд отправился домой. У него было тридцать кораблей, на которые нагрузили много денег и драгоценностей, а также посадили красивых воинов. Он приплыл в Данию в свое государство, и все жители обрадовались его возвращению. Однако пошла молва, что Свейн-конунг не доверяет больше Сигвальди.
Йомсвикинги отправились назад в Йомсборг. Законы в крепости не соблюдались больше так строго, как это было во времена Пальнатоки-ярла. Йомсвикинги видели это, однако некоторое время все жили в согласии, так что ничего примечательного не произошло, пока из Дании не пришли вести о кончине Струт-Харальда, отца Сигвальди и Торкеля. Их брат Хеминг был еще слишком мал, когда это случилось. Свейн-конунг решил, что сам устроит тризну в честь Харальда-ярла, если его взрослые сыновья не приедут.
Свейн-конунг стал думать со своими мудрыми советниками, как ему лучше отплатить Сигвальди. Он отправил послание к Сигвальди и Торкелю в Йомсборг и предложил им приехать и справить тризну. Он сказал, что все они встретятся на этом пиру и постараются сделать так, чтобы он выдался на славу. Йомсвикинги стали обсуждать это предложение, и многие говорили, что конунг Свейн Саумэсусон задумал отомстить за нанесенное ему бесчестие. Они подозревали, что дружбе Свейна-конунга и Сигвальди пришел конец после того, что между ними произошло. Им показалось, что будет неразумно ехать туда, если только они не отправятся с таким большим войском, что Свейн-конунг не сможет их схватить. Тогда братья дали свой ответ и сказали, что приедут на этот пир. Однако они попросили Свейна-конунга взять на себя все заботы по подготовке тризны и позволили ему брать все, что он сочтет нужным, из их имущества. Теперь следует рассказать о том, что Свейн-конунг велел приготовить роскошный пир и пригласил на него множество людей, среди которых были люди сведущие. Они приготовили крепкую и очень пьяную брагу.
Теперь следует рассказать, что когда пришло время ехать на этот пир, йомсвикинги отправились в путь. Это были лучшие воины. Люди по-разному говорят о том, сколько йомсвикингов в тот раз покинуло Йомсборг. Многие утверждают, что у них было полторы сотни кораблей и половина всех, кто жил тогда в крепости. А некоторые говорят, что у них было шестьдесят длинных кораблей, и все корабли были очень большими. Сэмунд Мудрый говорит, что у них было столько кораблей с самыми отборными воинами. Эти воины, как показалось им, лучше всего пригодились бы в битве.
Йомсвикинги плыли до тех пор, пока не достигли Сьоланда в Дании. Свейн-конунг уже приехал туда, и все было приготовлено для пира. Там собралось много людей. Было начало зимы. Свейн-конунг отвел места хёвдингам йомсвикингов в том покое, где сидел сам. Пир выдался на славу, потому что на нем присутствовали лучшие люди и было много угощения. Сигвальди сидел на ступеньке у почетного места, как было принято на тризне, пока не была выпита первая поминальная чаша. Говорят, что в первый же вечер этого пира йомсвикинги много выпили и сильно опьянели. Им подносили самые крепкие напитки. Когда Свейн-конунг увидел, что они смертельно пьяны и потому излишне болтливы, то сказал так:
– Здесь собралось много народу и присутствует много славных людей. Мы хотим предложить вам сделать что-нибудь для развлечения и увеселения гостей.
Сигвальди ответил:
– Сказано хорошо, как и можно было ожидать от вас, государь. Однако нам кажется, что будет лучше, если вы начнете, поскольку мы должны во всех отношениях подчиняться такому достойному человеку, как вы.
Свейн-конунг сказал:
– Я знаю, что люди давали обеты ради своей славы и для развлечения, и я хочу, чтобы мы испытали себя в этом. Мне кажется, что такие великие воины как вы, йомсвикинги, превосходят славой других людей во всей Северной половине земли, и ваша слава станет еще больше, если вы захотите принять участие в этом увеселении. И это будет отвечать вашему нраву, поскольку вы намного превосходите других людей. Возможно, люди будут долго помнить об этом и прославлять вас. Поэтому я не стану терять времени и начну эту забаву.
– Я даю обет, – сказал Свейн-конунг, – что не пройдет и трех зим, как я отправлюсь со своим войском на запад, в Энгланд, и не уйду оттуда сам и не уведу свое войско, пока Адальрад-конунг не погибнет или не бежит из своей страны, и тогда я завладею его государством. А теперь твоя очередь, Сигвальди.
– Так и должно быть, государь, – ответил Сигвальди. Ему поднесли большой олений рог. Он встал, взял этот рог и сказал:
– Я даю обет, что поеду в Норвегию и буду воевать с Хаконом-ярлом, прежде чем минет три зимы. И я не вернусь назад, пока не убью Хакона-ярла или не изгоню его из страны. Есть и третья возможность, что я останусь там сам.
После этого Сигвальди осушил рог.
– Все идет хорошо, – сказал Свейн-конунг. – Ты дал прекрасный обет.
